Фауст. О, полночь, час общения с преисподней настал, мрачные тучи надвигаются со всех сторон. Убийство, алчность и обман нашли себе здесь убежище. Месяц прячется за тучи, как будто не хочет видеть, что творится под ним. Все добрые создания спят, только отверженные души, полуистлевшие останки, которые грешили на этом свете, обречены теперь бродить и искупать свои грехи, пока какая-нибудь сердобольная душа не сжалится над ними и не избавит от этих мучений. А для таких дел как раз подходящее время. Вот подожду только, пока у кармелитов колокол пробьет 12, чтобы начать мои заклинанья. (Бьет 12). А, как раз время для того, что я затеял. (Вступает в круг). Теперь я вступаю в круг, не опасаясь ни вас, ни преисподней. Так слушайте меня, жители глубин Тартара! Прокляты, прокляты будьте вы все, кто во мраке оплакивает свое преступление. Я заклинаю вас всем, что есть для вас святого, тем именем, которое основало твердыню ада, явитесь мне, заклинаю вас моей бессмертной душой, подайте голос, ответствуйте! (Гром). Как! Что? Что значит эта нерешительность? Вы смеетесь надо мной или не желаете повиноваться мне? О, я могу и лучше. Так слушайте же меня, вы, проклятые обитатели преисподней, я второй раз заклинаю вас. Сюда, где бы вы ни были — подо мной или надо мной! Пусть перевернется вся природа, разверзнутся могилы, материнские утробы извергнут младенцев, разлетятся вдребезги скалы, сломится жезл мирового порядка! Пусть мертвецы восстанут, пусть все, что существует, станет грудой развалин — вы должны явиться предо мной! Заклинаю вас великой печатью Соломоновой! (Подымается густое облако, гром, молния). Что значит это облако у меня перед глазами? Вы хотите напугать меня им? Ошибаетесь! Я не отступлюсь от своих заклинаний, даже если весь мир погибнет. Или мое заклинание слишком слабо, чтобы заставить вас явиться предо мной? Слишком слабо? А, так я покажу вам, что могу силой вынудить то, что вы не хотите сделать добром. Итак, слушайте меня в последний раз, жители глубины Тартара. Cum injurio vos infernales spirito, per Deo sancte! per coelum, terrain et aqua, venite at ha diabole, citto citissime, Fauste dial at ultiman! [305] (Молния и гром, появляются три черта в безобразном обличье).
Черти. Мы к твоим услугам, чего ты хочешь, Фауст?
Фауст. Подойди сюда, первый дух преисподней. Скажи, как тебя зовут и насколько ты быстр?
Первый черт. Меня зовут Ауэрхан! И я быстр как ветер.
Фауст. А, ты поистине проворен, тогда я скоро окажусь на юге, на севере, на востоке и на западе. Но для меня ты все же слишком медлителен; поэтому я приказываю тебе своей негромантией удалиться отсюда, hop hugo. (Черт уходит). Подойди сюда, второй дух преисподней. Скажи, как тебя зовут и насколько ты быстр?
Второй черт. Меня зовут Крумшнабель, и я быстр как пуля из ружья.
Фауст. Это поистине достаточно быстро, ибо прежде чем слышен выстрел, пуля уже достигла цели, но для меня ты слишком медлителен, поэтому я приказываю тебе своей негромантией удалиться отсюда, hop hugo. (Черт уходит). Подойди сюда ты, третий дух преисподней, скажи, как тебя зовут и сколь проворно твое искусство?
Третий черт. Меня зовут Мефистофель Проворный, и я быстр как человеческая мысль.
Фауст. Это поистине великая быстрота, ибо я переношусь мыслью то в Европу, то в Африку, то в Америку, то в Азию. Послушай, Мефистофель, ты мне нравишься, я готов заключить с тобой договор, если ты согласен служить мне 24 года, я обязуюсь стать твоим по истечении этих 24 лет телом и душой, с головы до ног!
Мефистофель. Нет, Фауст, 24 года это слишком долго, я согласен служить тебе 12 лет.
Фауст. Что ты — 12 лет! Да знаешь ли, что сказал премудрый Соломон: старость человека начинается в 50 лет, а мне только 40, я хочу пока еще насладиться жизнью и не уступлю ни одной минуты из 24 лет. Мефистофель. Фауст, этого я не могу решить сам, я должен сначала испросить разрешения у своего повелителя Плутона.
Фауст. Как? Мефистофель, я не хочу думать, что ты меня обманешь и обойдешь. Разве ты не сказал, что ты быстр как человеческая мысль? Как же скоро ты вспомнишь обо мне, как скоро вспомнишь о своем князе, чтобы узнать его мнение?
Мефистофель. Фауст, до наступления полуночи я не смею вновь предстать перед моим князем.
Фауст. Тогда иди и поговори со своим князем: я жду тебя с ответом. Но прими другой облик, чтобы никто не испугался твоего вида.
Мефистофель. Каким же я должен явиться, Фауст? В каком платье?
Фауст. Ты можешь явиться как юрист, как доктор, как охотник, во лучше всего, если ты явишься как студент.
Мефистофель. Я явлюсь.
Фауст. А теперь я приказываю тебе своей негромантией удалиться, hop hugo! (Мефистофель уходит). Ну вот, великое дело свершилось, я выйду из круга и буду ждать Мефистофеля. Ты будешь мне тысячекрат желанным гостем, если вернешься с добрыми вестями. (Уходит).
Каспер, затем черти.
