Дальнейший путь проходил гораздо спокойнее. Во всех смыслах. Больше не встречались ни разбойники, ни стаи голодных волков, ни другой опасной живности. Во время поездки я утолила интерес Арена по поводу того, что произошло в Норде, ибо он верил не всем «показаниям» Иоанна. А когда я сообщила, что именно этот плут меня и сопроводил до него, на лице Арена поселилось недовольство. Пришлось усмирять его природную ревность: сказала, что Иоанн, как и остальные разбойники, теперь видели во мне боевого товарища и были не против моего вступления в банду. Да, приукрасила немного, но Арен хоть посмеялся с того, что я только с разбойниками общий язык и нахожу. Занятное замечание, над которым стоило бы задуматься, но… всеми мыслями овладел страх, ибо окружение незаметно сменилось на жуткий туманный лес, как из фильма «Сонная лощина». Серость, холод, безжизненная пустота, вокруг лишь скрюченные голые деревья с острыми «ведьминскими» когтями-сучьями, готовыми в одночасье впиться в кожу, стоит только потерять бдительность. Безмолвную тишину нарушали исключительно лошади: они ни с того, ни с сего взволнованно фырчали и уходили в сторону, словно слышали или видели то, чего не могли уловить мы. Это пугало еще сильнее.
— Что это за место? — борясь со страхом и стуком зубов, спросила я и сильнее укуталась в плащ.
— Маклоненский лес.
— Это он? Что-то мне здесь не нравится.
— Не только тебе. Слышала ведь, как некоторые судачили, что сие место находится под властью нечистых сил?
— А ты в это веришь?
— Сложно сказать. Я ведаю достаточно историй от людей, что узрели здесь необъяснимые вещи и… странных созданий.
— Правда? — с еще большим ужасом посмотрела я на него, начав вспоминать всех монстров, которых только смогла вообразить.
— Ну, много странных и необъяснимых вещей я познал и от тебя. И по сей час жив, — добавил он, усмехнувшись. — Возможно, люди просто бежали в страхе от неизведанного. Сложно их винить: лучше убежать от зайца, нежели угодить в пасть к медведю. Сохранять осторожность все же стоит.
— Ох, — вдруг испугалась я, ощутив что-то холодное на макушке.
— Что случилось? — переполошился и Арен.
Прикрыв ладонями голову, я с опаской взглянула наверх — ледяные капли начали падать с непроглядных небес.
— Кажется, дождь начинается, — полушепотом произнесла, потеряв силу от страха.
— Давай найдем пристанище, где сможем укрыться.
Оглушающей белой стеной ливень обрушился на землю в мгновение ока. Промокли мы до нитки быстро, и, казалось бы, зачем теперь искать укрытие? Но оно было просто необходимо: капли, будто острые камни, озверело били по телу, причиняя реальную боль. А когда «атака» пришлась на рану, я даже не смогла сдержать крика. А каково Арену? Его ведь тело было в еще более ужасном состоянии. Но из-за «густого», непроглядного ливня не то что слышать, видеть друг друга оказалось проблематично. Еще и лошади все норовили разойтись по разные стороны, словно пытаясь нас разделить. Благо Арен не растерялся и в самом начале этого хаоса соединил лошадей общей веревкой, которая за все время нашего слепого блуждания натягивалась настолько часто, что вместо поводьев я вцепилась именно в нее, боясь, что она могла оборваться. А то ведь точно бы умерла от разрыва сердца, если б потеряла Арена и осталась в том жутком месте одна.
Пока я проклинала чертов ливень, не сразу заметила, как лошадь Арена впереди остановилась, за ней тоже самое сделал и Эрнест. Желая выяснить, что же произошло, я подняла голову — недалеко в низине вырисовывался почти четкий круг, за границы которого не заходил дождь. Это выглядело невероятно пугающе и поистине мистически. С одной стороны, там можно было укрыться, но с другой… Как знать, что произойдет, если мы встанем на ту землю? Вдруг она заколдованная какая?
И Арен повел нас к этому месту. От такой неожиданности я на пару секунд зависла: «Почему он сам идет в лапы очевидной чертовщине? Даже я усомнилась в нормальности этого явления».
Придя в себя, я изо всех сил принялась дергать за веревку, вынуждая Арена обратить на меня внимание. А то его упертость в продвижении к «сухому кругу» вызвала у меня подозрение о некой околдованности, по типу морских сирен, но только лесных. Однако из-за моего яростного дерганья за веревку, Арен все же ко мне подъехал. Он подлез ко мне под плащ, сказал одно глухое, еле различимое «смотри» и указал куда-то высоко вверх. Я прищурилась, проследила за его рукой и приметила нечто пышное и раскидистое. Это оказалась крона гигантского массивного дерева, которое, возвышаясь над остальными близстоящими деревьями, закрывало своей листвой и их. Именно этот «великан» и образовал до того необъяснимый круг, не пропуская сквозь плотную кущу дождевые капли.
