Он стоял у дверей в терем, где я провела всю жизнь. Загорелое лицо князя Бернара испещряли морщины, седые брови хмурились. На широченных сутулых плечах отца лежал плащ с соболиным воротником. Он был высоким и статным мужчиной, седым, как старик, но сильным и крепким воином. Зиг повёл меня к нему через двор. Около отца стояли его воеводы и прислуга. Все трепетали, ибо к ним заехал погостить сам Зигрид Рыжий, чудовище, которого ненавидит весь мир. Зиг ухмылялся. Понимал, какое впечатление производит, и будто упивался величием. Он положил руку мне на поясницу. Хвастал мной, своим сокровищем. Отец сильнее нахмурился.
— Здравствуй, Бернар Волк Юга, — первым кивнул Зиг.
— Здравствуй, Зигрид Горный Лев, — кивнул в ответ мой отец. Он взглянул на меня тёмными, родными глазами. Оглядел цепко и оценивающе. — Катерина, и тебе здравствуй, моя дочь.
Отец ничуть не изменился. Я хлюпнула носом. Вырвалась из рук мужа и кинулась на шею отцу.
— Папа! — повисла на нём и зарыдала. — Я так скучала! Папа! Папочка!
Он обнял меня, крепко обхватил за спину. Напряжение, копившееся всю дорогу до Сёдраланда, схлынуло. Я вспомнила, как мне не хватало защиты в Бергсланде. Как не хватало мудрого совета. Как не хватало отца.
— Я тоже скучал, Катерина, — вздохнул отец. Руки его дрогнули. Он поставил меня на землю и улыбнулся. Вытер моё лицо. Пальцы у него были такими же жёсткими, как у Зига. — Ты совсем не изменилась, мой цветок.
Я схватила его за запястья. Кусала губы, чтобы прекратить глупо плакать. Зиг усмехался надо мной, качая головой, но не прерывал радостную встречу. Я была благодарна ему, что он позволил мне обнять отца. Двух давних врагов объединяло лишь одно — я.
— Так, ладно, — отец отпустил меня. Он обернулся к Зигу. — Проходите. В зале уже накрыли столы.
Мы пошли в дом. Я испытывала трепет, снова вдыхая запах родных стен. Увидела знакомые гобелены и подсвечники, ковры в коридорах. Рагард была просторнее, чем усадьба Зига в Бергсланде. Крепость отца стояла на равнине, окружённая рвами с водой. Вокруг ютился городишко, а после — поля и луга, лес, где охотились на туров отец и брат, когда был жив.
Зал натопили и заставили столами с яствами. Нас встретила молодая женщина с тёмными длинными волосами и тёмными глазами. Она была дорого одета и носила на голове ободок с лентами. Я удивлённо взглянула на отца.
— Это Аделина, — представил женщину отец. Он показался мне смущённым. Я удивилась ещё больше. Он положил руку на плечо женщины. — Моя жена, княгиня Сёдраланда.
Я вскинула брови, оторопевшая.
Жена?! — внутри меня вскипела неожиданная ревность. Было обидно, что отец вдруг женился, словно забыл о нашей маме. Да, прошло уже много лет с её смерти, страшно сосчитать, княжеству нужен наследник, но…
Разве можно заменить маму другой женщиной?
Наверное, отец хочет попытать удачу на старости лет. Жена его молода, крепка и красива. Наверное, дочь кого-то из ближайших воевод. Я справилась с ревностью, напомнив себе, что уже не ребёнок и не могу устраивать истерики, и поклонилась мачехе.
— Приятно познакомиться, — сказала Аделина и мило улыбнулась, пожимая мне руки. Она была старше меня на какой-то десяток лет.
— И мне, — выдавила я, и мы пошли за стол.
Слуги подали блюда с дичью, положили овощи и налили вино. Отец всё поглядывал на меня, сидя во главе прямоугольного длинного стола. По правую руку от него сидел Зиг, а по левую новая жена, сёдраландская княгиня Аделина. Я сидела справа от Зига и не хотела есть.
— Как прошла дорога? — вежливо спросил отец. Обстановка была натянутая. Конечно, за столом сидели два давних врага. Воины Зига и дружинники моего отца сидели друг напротив друга за одним столом с нами. Гудели их голоса.
— Боги мне благоволят, — спокойно отозвался Зиг. Он выпил вино, которым угощал нас отец, и вытер рыжие усы. — Вижу, ты уже собрал своих людей? Я не намерен долго гостить, восток заждался.
Отец скрипнул зубами. Я сжала кулачки на коленях.
— Ты уверен, что стоит начинать эту войну?
— Я готовился всю зиму. Со мной три сотни северян, а ещё кочевники ждут в степи. Не могу же я разбить их надежды ограбить зажравшийся восток?
— Ты безумец, зять. Нельзя доверять кочевникам.
Зиг ухмыльнулся, блестя глазом. Да, мой муж был безумцем, но ему было плевать, что про него говорят. Меня подкупала его верность целям. Я гордилась им, потому что вместо пьянства и игрищ его занимали более великие дела.
— Никому нельзя доверять, Бернар. Свиньи везде.
Обед прошёл в состоянии общего неудовольствия. Я едва смогла поесть. Устала жутко, поэтому обрадовалась, когда отец велел новой жене отвести меня в покои. Я, радостная, пошла за ней.
— Бернар много о тебе рассказывал, Катерина, — заговорила женщина, пока вела меня по коридору.
— Да? И что же он говорил?
— Что очень любит тебя и бесконечно жалеет, что отдал тебя Льву.