Йорген кивнул. Бросил взгляд на ещё крепившуюся меня и подмигнул в знак приветствия. Потом запрыгнул в седло рыжего, диковатого коня и рявкнул на весь двор:
— Выходим, девочки! Хватит копаться!
Первым направил коня к воротам. Конные потянулись за ним, как и обозы с оружием и запасами еды. Я ещё стояла перед мужем и глотала первые слёзы.
Боялась, что воины принесут мне его безвольным телом.
— Хочешь, чтобы я передал что-то твоему отцу? — спросил Зиг, оглядывая моё лицо. Он был спокоен, даже холоден. Устрашающе суров с его белым шрамом поперёк белого глаза.
Мой лев, как я обожаю тебя за твою храбрость.
— Передай, что я люблю его, — всхлипнула я. Шагнула и повисла у Зига на шее. Он поднял меня над землёй, обхватил за спину. Я зарылась мокрым носом в волчий мех на воротнике его плаща. Шепнула: — Я люблю тебя, Зигрид. Возвращайся скорее.
— Вернусь. Не сдохну, пока не покажу тебе империю.
Он поставил меня на снег и поднял моё лицо за подбородок. Быстро поцеловал в губы. Улыбнулся. Наверное, зарёванная и с красным носом я выглядела смешной, не знаю.
— Люблю тебя, Китти. Не скучай.
Прежде чем я успела разрыдаться или сказать что-то в ответ, он оказался в седле и пустил коня к воротам. За считанные мгновения князь слился со строем своих людей. Я потеряла его из виду.
«Люблю тебя, Китти», — буду засыпать с этими словами на губах.
Я прижала руки к разболевшемуся сердцу. Ко мне подошёл Исак, который теперь будет моим утешением неизвестное количество времени. Зиг же повелел ему не оставлять меня. Доверял, видимо. Не считал опасным для моей чести?
— Он скоро вернётся, госпожа, — заверил Исак. Его слова слабо утешили, но меня тронуло его желание поддержать меня. Друзей у меня было мало, потому я очень их ценила. Я обернулась и выдавила улыбку.
— Знаю. Пойдём в хранилище? Будем учиться!
Прошло три дня, как уехал князь. Я вставала рано и шла заниматься делами по дому. Не могла лениться, хватит уже. И без того провалялась в постели с болезнью почти седмицу. А ещё хозяйка, тьфу! Стыдно быть такой.
Я ходила к рабам-военнопленным. Оддманд, как я и просила, выдал им новые вещи, рабы залатали крышу и забили щели в стенах. В их половине стало гораздо теплее. Мужчины выглядели чуть лучше, даже улыбались. Я была счастлива и щедро наградила Оддманда жалованием больше обычного. Потом я закончила скатерти вместе с бывшими наложницами. Приказала убраться в главном зале, но скатерти буду стелить лишь на праздники. А то эти поросята-воины всё испачкают раньше, чем Зиг увидит мои старания.
Села вышивать дракона, как просил мой муж.
Утром четвёртого дня я приказала готовить сани. Ещё за день обговорила с Оддмандом и Агот, что хочу съездить в город и снова раздать хлеб нуждающимся. Старик управляющий поддержал меня.
— Возьми с собой отряд, вдруг чего, — посоветовал он.
И вот я уже шла к саням. Светило солнце, и стоял мороз. Пар слетал с губ. Сапожки шуршали по снегу. Небо было чистым и синим-синим, будто боги радовались моей затее. Было волнительно, ведь я впервые должна была напрямую встретиться с простыми подданными: собиралась раздавать хлеб. В прошлый раз это делал Йорген по приказу князя. Теперь я была главной. Про то, что скажет Зиг, когда узнает, я не думала. Он бы точно разрешил, уверена.
— Всё готово, госпожа, можно ехать, — улыбнулся мне бородатый возница Барди. Он был высоким и широким, с большим красным от мороза носом, и одетый в длинный кафтан и шапку из меха. Я улыбнулась.
— Тогда не будем задерживаться.
Барди помог мне усесться около мешков с хлебом. Потом занял место впереди и стегнул кобылиц хлыстом. Мы покатили к воротам. Дозорные уже распахнули створки, пропуская нас. За санями потянулся небольшой отряд воинов, возглавляемый воеводой Вермундом. Он и воевода Стейн оставались старшими в отсутствие князя.
Мы прибыли в город ближе к полудню. Ярмарки уже не было, но гудел рынок на площади. Нас встретил поставленный князем для порядка наместник, воевода Хринг.
— Госпожа, тебя уже ждут, — объявил он. — Слухи со вчерашнего дня ходят, народ уже собрался.
Ждут? Не ожидала, что буду такой желанной гостьей. Мы шли по скрипучему снегу к помосту посреди площади, откуда обычно объявлялись решения князя. Здесь же, как я знала, казнили преступников, объявляли войны и старейшины проводили собрания. У помоста и правда уже собралась толпа народа.
— Расступись! — широкий воевода Хринг шёл впереди меня, разрезая толпу надвое. Кричал громовым голосом: — Соблюдайте порядок! Хлеба всем хватит!
— Госпожа! Княгиня! Смотри-смотри!
— Какая красивая! Ах!..
— Боги, храните госпожу!