Всё прошло спокойно и тихо. Анна даже не плакала. Потом Бьёрн откинул одеяло, закутал жену и поцеловал её в висок. Оба были красные и тяжело дышали. Встали и отошли. Император поднялся, чтобы сдёрнуть простыню с постели.
— Брак считается законным! — объявил его советник, показав всем красное пятно, и все облегчённо вздохнули.
Бьёрн стоял голым, совершенно не смущаясь этого, а Анна пряталась за его спиной, вся красная.
— Я думаю, за это надо выпить, — заметил Зиг, взял императора Льва за плечи и повёл к дверям. Бросил взгляд на племянника и подмигнул. — Оставим молодых потешиться друг другом. Пошли, дружище.
Все вышли, я ободряюще улыбнулась новой родне и прикрыла двери.
Война закончилась.
Я стояла у дверей и подглядывала на двор, ожидая. Ладошки вспотели, коленки подрагивали в волнении. Это был важный день для нас и наших приёмышей — Скегги и Одда. Мои мальчики стояли на крыльце с тёткой Агот, как самой старой женщиной усадьбы. Она заменяла в обряде повитуху. Около них были ещё люди, наши домашние. Все столпились на крыльце усадьбы.
— Ну всё, зови их, — приказал князь Зигрид. Я обернулась, улыбаясь. Он улыбнулся в ответ и встал около меня.
Коридор освещался свечами. Мне было жарко и волнительно, потому что наступил знаменательный день, который я ждала несколько лет. Я высунулась на улицу и позвала:
— Агот, всё готово!
Старуха кивнула. Она оглядела наших названных сыновей. Одд за последние пару лет вытянулся, был уже с меня ростом. Скегги догонял его. Оба были без рубашек, в одних штанах и сапожках, с оберегами на шеях. Я жутко гордилась моими прекрасными мальчиками и любила их также крепко, как и родных, сыночка Колля и дочку Венди. Никогда не делала разницы между ними, хотя и знала, что наследником будет лишь Колль.
— Тук-тук! — постучалась Агот.
— Кто там? — спросил Зиг.
— Меня род послал узнать, много ли зёрен у тебя, отец? Может, ещё для двух зернышек место найдётся?
У меня сердце задрожало, потому что исполнялась моя самая горячая мечта.
— Может, и найдётся, — хмыкнул Зиг и подмигнул мне, готовой разреветься от переполнявших чувств. Агот распахнула дверь и кивнула мне.
— Привет, кума.
— Привет, кума, — ответила я, повторяя заведённые обычаем слова.
Я приподняла подолы платьев до колен, чтобы мои названные сыновья пролезли между моими ногами, словно я рождала их. Мальчики были уже крупные, но проскочили быстро и ловко. Потом они встали около моего мужа. Тот оглядел обоих, натянул на них вышитые им рубашки и потрепал сыновей по головам.
— Идём за стол, сыновья, — сказал Зиг, обняв обоих за плечи.
Я всё же пустила слезу. Наконец наша семья стала полной. Зиг принял их спустя столько времени! Не могла поверить, что удалось уговорить его. Но, по правде, Одд и Скегги стали и для него родными. Они жили в нашем доме, ели с нами за одним столом, росли под нашим наблюдением. Князь сам ставил их в угол, если проказничали, играл с ними, возил на конные прогулки, учил охотиться на зверя и владеть мечом.
Сыновья, — никогда он не называл их так, но я видела, знала, что они для него не пустой звук.
Поспешила за ними. В зале уже накрыли столы, чтобы отпраздновать день рождения княжеских сыновей. Тут были наши люди, волки князя, воевода Йорген с Беатрис. У него на коленях сидела их дочь, Амалия. Любимица отца, я знала. Двое сыновей первого воеводы носились по залу с моим рыжим бесёнком. Было шумно и весело, словно Праздник Поворота. А ведь сейчас середина лета.
Зиг, одетый в алую рубашку с расшитым узором воротом, поднялся на помост и сел на трон. Старшие сыновья сели на лавку по левую руку от него. Я собрала в зале остальных двух детей и привела к ним.
— Ну ма-ам! — Колль, конечно же, начал брыкаться. — Не хочу кашу! Я не голодный!
— Так, это что такое? — нахмурилась я. Колль ужасно напоминал мне Скегги, когда тот был младше. И ужасно напоминал своего отца. Мало того, что лицо одно, так ещё и норов скверный. — Пока не съешь кашу, не получишь сладкое. Ох, это что у тебя в карманах⁈
Я заметила, что там что-то шевелится. Сунула руку, но это было зря.
— А-а-а! — взвизгнула я, поймав пальцами что-то холодное и живое. — Колль!
Это была лягушка. Я в испуге уронила её. Лягушка стала прыгать по дощатому полу. Все захохотали надо мной. Зиг похлопал сына по спине. Мне было совсем не смешно! Венди опустилась на колени и стала тыкать лягушку пухлыми пальчиками.
— Лягушка! Ах-ха! Можно будет жить тут⁈
— А-ну не трогай! — воскликнула я, хватая дочь за руку. — Вдруг она заразная? Ручки ещё будут болеть.
— Да ладно, Китти, не бесись так, — фыркнул Зиг. Он посадил дочь на колени. Венди забыла про лягушку и стала играться с золотой цепью на его шее. — Сядь и успокойся. Колль наследник, пусть делает, что пожелает. Я имею в виду сегодня. Что говоришь, Вендела? Вернуть тебе лягушку? Прости, золото, но мама нас по стенке размажет.
— Это княжна! Как сказка! Она плевлатится в девочку!..
— Кто превратится? Лягушка? Не уверен, что это про всех лягушек, сокровище.
— Па-а! Хочу лягушку!
