Кроме материи сестры, находящихся в основном в тени и рано умерших, женщины не играют почти никакой роли в жизни Парсифаля по версии де Борон. Как и его отец Алэн, он заявил, что не будет и не должен иметь ничего общего с ними. Это согласуется с христианской и религиозной природой работы де Борон, но в то же время лишает её важных психических компонентов. Женщина упоминается лишь мельком, а именно когда сестра рассказывает ему о смерти матери и ведёт его к дяде-отшельнику, что бы он был освобождён от своего преступления. Эта встреча практически случайна, а позже Парсифаль узнаёт и о смерти сестры. Также появляется сказочная женщина с шахматными фигурами. Он должен найти её собаку, а наградой за выполненное задание будет её любовь. После многочисленных приключений он находит собаку, но отказывается от вознаграждения, поскольку у него нет на это времени: он должен продолжить поиски Грааля.
Вместо анимы время от времени появляется архетип Мудрого Старца, убеждающий, критикующий и указывающий путь. В одном случае это был отшельник — брат короля Грааля, то есть дядя Парсифаля, в другом случае — Мерлин в обличие старца с серпом на шее. Для Парсифаля это встреча состоялась перед тем, как он во второй раз находит Замок Грааля. Мерлин упрекает его за то, что он провёл больше одной ночи на одном месте, несмотря на свой обет не делать этого.
В отличие от версии де Борон, которая практически полностью лишена мотива анимы, последователи Кретьена, во всяком случае, хотя бы постарались придать проблеме женского начала хоть какую-то форму. Так в
Эта фея, стремящаяся к «приостановке» решения проблемы, символизируемой головой оленя, и, следовательно, желающая остановить прогресс Парсифаля, равным образом может быть рассмотрена, как такая фигура. Как и ожидалось, окружение Хранительницы Грааля продолжит сохранять статус-кво, другими словами бесконечное возвращение христианского мировоззрения, до тех пор, пока Парсифаль не задаст вопрос о Граале. Явная регрессия в язычество будет одинаково бессмысленной, так что это подвешенное состояние, это распятие животной души и мучительный конфликт, связанный с этим, должен быть сохранен до роста сознания, состязающегося с бессознательным, а именно пока не будет решён вопрос Грааля. Белый Рыцарь определённо остаётся в роли благородного, адаптированного христианского рыцаря старой школы, другими словами регрессивной тенденцией (как Гавейн), желающей воспрепятствовать Парсифалю в исполнении его высшего долга. Но это ему не удаётся, так как Парсифаль получает голову оленя, что означает, что он подходит близко к моменту, когда он может осознать тень христианского принципа. Здесь мы снова имеем дело с любопытной подменной ценностей, которую мы наблюдаем на протяжении всей истории. Чёрный Рыцарь действительно является искомым аспектом Антропоса, который Парсифаль должен интегрировать, а Белый Рыцарь, яркий герой превращается во врага, пытающегося помешать выполнению задания, данного Звёздной Женщиной Парсифалю. В конце концов Парсифаль побеждает его, что без сомнения означает, что ему удалось преодолеть тень Христианства, а именно его
Этому моменту, когда судьба героя, наконец, меняется к лучшему, мы должны приписать особое значение, даже если об этом достаточно было сказано на протяжении всех этих долгих приключений. Чтобы быть точными, Парсифаль ещё не раскрыл свою роль Антропоса, однако он преодолел основное препятствие на своём пути — то есть его возвышенную идентификацию с принципом света и логоса — для чего он немедленно получает весть от подавленного Антропоса, которая, как он слышит, доноситься из этого мира благодаря узам любви его дамы.
