Важная подробность легенды об Адаме в том, что его могила находится на Голгофе, в центре мира. Уже у Иезекииля мы читаем (Иезекииль 5:5): «Так говорит Господь Бог: это — Иерусалим! Я поставил его среди народов, и вокруг него — земли». Согласно традиции иудаизма, Иерусалим был расположен в центре Земли Израиля, Храм — в центре Иерусалима, Святая Святых — в центре Храма, Ковчег Завета — в центре Святая Святых, а перед Ковчегом находился краеугольный камень земли, ибо сказано было, что мир был создан отсюда, как из центра[233]. Согласно другой легенде, Адам был создан в центре земли, в Иерусалиме, на месте, где позже будет воздвигнут крест[234]. В книге
Центр мира, соответственно — это место, где Адам был создан, где он погребен и где должен быть распят Христос. Гроб Господень также явно относится к этому месту. Древние понимали это буквально: в более поздние времена указывалось, что Христос и его труд искупления находились в центре мира. Эта точка зрения, однако, имеет и глубокое психологическое значение, а именно, что центр человеческой души — это место, где «сила Бога, собирающаяся с четырех концов света, останавливается», т. е. где противоположности объединяются, где лежит зарытым тайное сокровище и откуда исходит спасение.
И хотя это явно нигде не указано, можно предположить, что Замок Грааля, в той мере, в какой его можно считать чем-то вроде небесного Иерусалима, также представляет подобный центр, тем более, поскольку сам Грааль тесно связан с Голгофой. О подобном месте говорится в китайских текстах как о «желтом замке», или «небесном сердце», и иногда оно представлено соответствующим знаком в мандалах, которые люди Запада рисуют сегодня[237]. В своем исчерпывающем труде[238], в котором цитируется обширный археологический и литературный материал, Л.Дж. Рингбом показывает, что Замок Грааля, в дополнение к описанию идеи «небесного Иерусалима» также связан с мистической идеей царской могилы, иномирного или райского сада и таинственного центра мира и что он представляет качества, заметно подобные мандале[239]. Эта идея «иномирного» Иерусалима, который более важно было отвоевать, чем земной, также играла значительную роль в фантазиях крестоносцев, особенно среди низших классов; это явная проекция Самости как внутреннего центра, простирающегося намного шире, чем эго, что выражает целостность и гармонию и откуда исходят целительные, объединяющие влияния[240]. Согласно легендам, Адам похоронен в центре этого таинственного места, и даже если автор нашей работы едва сознавал эти элементы или их значение, однако он явно рассматривает своего Иосифа как аналогию Адама. Тюрьма, где Иосиф должен был провести сорок два года, расположена под землей, и потому подобна могиле, а Иосиф — это Адам, жаждущий искупления. Как Адам и больной Король Грааля, он есть образ человека, жаждущего спасения — и не только грешника, но первообраз первосущества, скрытого или похороненного в человеке, чье пленение и искупление сформировали содержание идеи Антропоса в поздней античности. Эта концепция, находящая свою особую формулировку в гностицизме, не есть только еретическая идея, она основана на базовом ощущении, которое может стать также непосредственным опытом в душах сегодняшних мужчин и женщин.
