Проведя руками по лицу и помассировав веки, мужчина запрокинул голову назад, всматриваясь в прекрасное голубое небо. В голове сразу же всплыл последний доклад из Липина, где рассказывалось о движении каких-то крестьян, что называли себя Жёлтыми Повязками. В один момент весь город утонул в кровопролитии. Сыновья сражались с отцами, а братья и сёстры друг с другом. Ведь среди этих "повязок" было очень много женщин, что отстаивали свои права с оружием в руках. Всего за один день город погрузился в пучины безумия. Сейчас Липин разделён на районы, где каждый контролируется разной группировкой. Наместник вместе с ближниками и семьёй заперся в поместье и не высовывает оттуда носа, а эти Желтые Повязки грабят все богатые дома и лавки, называя это равенством.
"Больные ублюдки, неужели они думают, что хоть один аристократ согласится на подобное..? А все солдаты, что сытно едят, спят и срут за счёт этих благородных? А рабочие, которые могут прокормить своих многочисленных детей"?
В голове Цао никак не укладывалась глупость подобного мероприятия. Идея Жёлтого Неба, что пропагандировали восставшие, уравнивала всех и каждого. Молодого и старого, бедного и богатого. Равные права для всех, где только от твоих возможностей будет зависеть твоё будущее.
"Тупицы. Маги уже пойдут впереди вас. Неужели не доходит? Хотя… Может на то и расчёт. Сначала всех уровняют, а потом увидят тех, кто более равный, и перебьют всех покорителей?"
Вернув голову в нормальное положение, Цао задумчиво катал эту мысль в голове, пока ему не надоело. До въезда в лагерь оставалось меньше сотни метров, когда рядом с Цао пролетела красивая желтая бабочка. Искусные узоры украшали её причудливые крылья. Присев на макушку конестрауса, она задумчиво помахивала крылышками, пока всадник рассматривал её.
"Равенство для всех… Идиотизм".
Махнув рукой, Цао прогнал насекомое, устремляясь в открывающиеся ворота. Следом за ним ровными рядами шли его гвардейцы, что привычно смотрели по сторонам, выискивая опасность.
Проскакав сквозь первые ворота, Цао свернул вдоль внутренних стен лагеря и поскакал к следующим. Встречающиеся на пути солдаты почтительно кланялись и приветствовали своего господина.
"Вот так и должно быть. Кто-то был рожден, чтобы править, а кто-то — чтобы служить. Я, Айро, Ши Се, Сунь Цзянь и многие другие. Только люди, в которых течёт благородная кровь, добиваются самых высот".
К собственному сожалению, Цао вспомнил семью Юань, что уходила корнями ещё в рассвет Страны Огня, когда она представляла из себя разрозненные острова, где каждый воевал за свой жалкий клочок земли.
"Неудивительно, что они такие хорошие воины, но ничего, я покажу им силу Царства Земли, не будь я Цао Цао"!
(109 глава уже на бусти)
— Быстрее…
Сквозь темноту Юй слышал голоса, что, казалось, раздавались со всех сторон. Он лежал на спине, а вокруг суетились люди, что куда-то тащили его.
— Тащите его сюда…
Знакомый голос капитана Монке проникал сквозь боль и усталость, настигая измученный разум мужчины. В этот раз вокруг было темно, а с неба падали редкие капли дождя, попадая в глаза и нос.
— Господин, они нагоняют…
В голове проносились мысли, то быстро пролетая перед глазами, формируя картины, то медленно протекая сквозь патоку боли. Он чувствовал, как его усаживают в седло и привязывают веревкой.
— Разделимся, встречаемся на границе леса…
С каждым разом голос Монке становился всё тише. Слова капитана эхом проносились по пустому сознанию, в котором застрял Юй. Не чувствуя своего тела, он смотрел в темноту, где виднелись картинки из его прошлого. Не разделяя реальность, выдумку и свою память, Юй брёл по этому странному месту. Взмахом руки он отгонял настырные фрагменты, что рвались к его лицу. Подобно насекомым в лесу, ожившие холсты так и норовили пролезть к нему в голову.
Пробираясь сквозь бесконечную череду боёв, что наполняли его жизнь последние пятнадцать лет, Гуань Юй наконец настиг того, чего всеми силами старался избегать.
Вокруг мужчины начали появляться силуэты, что постепенно превращались в дома и деревья. Свежескошенная трава ударила приятным ароматом в ноздри, наполняя лёгкие далекими воспоминаниями и ностальгией. Далёкий запах свежей выпечки и луговых цветов пробирался сквозь мощный аромат покоса, а из-за спины веяло стойлом, где отец оставлял своего конестрауса.
Тысячи звуков ударили по ушам, оглушая Юй, но он наслаждался этим, абсолютно не сопротивляясь моменту. Выкрики мужиков с полей и задорный детский смех. Урчание домашних животных и редкое мяуканье ящерокошек, что грелись под тёплыми лучами солнца. Ругань матери на провинившегося мальчишку, что испортил новую вещь и теперь стоит весь грязный, пряча глаза в землю.
— Сегодня я проверю тебя на наличие магии.
Давно забытый голос казался таким непривычным и чужим. Хриплые нотки ещё молодого мужчины резали слух, вызывая на глазах непрошенные слёзы. Часто моргая и расправив грудь пошире, Юй глубоко дышал, пытаясь прийти в себя, пока за спиной раздавались уверенные шаги.
