Обхватив руку мужчины, рядом стояла Венлинг, молчаливо поддерживая своего избранника. Голова девушки была перевязана, а из-под одежды торчало несколько повязок. Изредка кривясь от боли, она бросала взволнованные взгляды на покорителя земли, но так и не решалась заговорить.
Из головы Юй не выходила картина смерти Цэ. Такая же кровавая и болезненная, как и кончина матери. Они стойко отпечаталась в голове мужчины, из раза в раз возвращаясь, когда он ложился спать или утопал в своих мыслях.
Больнее всего было видеть разочарование матери друга, когда мужчина принёс его бездыханное тело к её ногам. Если на похоронах мужа госпожа Мин держала себя в руках, то видя мёртвого сына она не смогла сдержать эмоций и расплакалась, сидя на грязной земле.
Её дочь Жэнь застыла с бездушным взглядом на лице и неотрывно смотрела в лицо мёртвого брата. Долгие минуты растягивались в часы, пока Юй сидел перед госпожой Мин, склонив голову. Лишь крепкая рука дяди и Венлинг смогли утащить его оттуда, пока он не отключился от ран.
Всё это произошло три дня назад и теперь они похоронили Сунь Цэ, отправив его душу навстречу к Агни.
Сложив ладони в умоляющем жесте, Юй низко склонился перед могилой друга.
— Прости, что не смог защитить тебя. Когда мы встретимся вновь, я приму любое твоё решение.
Облокотившись о плечо Венлинг, мужчина, прихрамывая, пошёл в сторону выделенного им дома. Как и в день похорон Огненного Великана, сейчас на улице стояла прекрасная погода, а яркое солнце будто назло освещало всё вокруг, не давая близким и друзьям полностью погрузиться в своё горе.
Застыв у подножья холма, Юй в последний раз обернулся в сторону могилы, застыв с пугающим выражением лица. Словно оживший мертвец, он даже прекратил дышать. Но почувствовав, как маленькие яркие пальчики переплетаются с его собственными, мужчина печально улыбнулся своей спутнице и благодарно кивнул.
После разрушения дворца и смерти большей части своих самых лучших людей, полковник Бяо отступил вместе с ними на юг, к лесу Бару, где его уже ждали не самые приятные союзники.
Долгие бои с повстанцами из Желтых Повязок, а также смерть элиты в огне подкосили боевой дух войска и сейчас изнуренные и сломленные бойцы брели по дороге за своим лидером, надеясь, что скоро всё это закончится.
Сложный переход, нехватка припасов и обилие ранений убивали солдат одного за другим, пока они не достигли окраины леса.
У входа в чащу их уже ждали воинственные племена дикарей, что были вынуждены покинуть насиженные места и перебраться поближе к руинам города Таку. Воспользовавшись моментом, Мулу избавился от большей части своих противников и подчинил себе почти весь лес.
Теперь все последователи Шамоки жили рядом с разбойниками из гор, как и множество других отщепенцев, что стягивались к развалинам некогда великого города. Вместе они до сих пор представляли серьёзную силу, с которой приходилось считаться всем соседям. Ненавидящие друг друга, но вынужденные жить бок о бок — дезертиры, бандиты и дикари.
В эту компанию легко бы вписались и солдаты Бяо, но по приходе их ожидала другая судьба.
Во временном лагере полковника развернулась настоящая бойня. Пылающее пламя пожирало тела мертвецов, повсюду горели палатки и телеги. Из лазарета раздавались ужасающие выкрики несчастных, что не могли сопротивляться разбойникам и дикарям.
Горы трупов, что медленно прогорали под лучами солнца. Обломки валунов и каменные колья встречались тут и там, но через весь лагерь чётко прослеживалась дорожка с высушенными до состояния мумий солдат.
Скрюченные в жутких позах, они, словно след из хлебных крошек, вели к палатке полковника, где сейчас собрались все главные лица побоища.
Стоя на коленях и отплёвывая кровь, Бяо держался за обрубок руки, которую ему пришлось отсечь собственноручно, чтобы не свариться заживо. Гневно сверкая глазами, как загнанная в угол крыса, старик бился в истерике и плевался во все стороны, проклиная предателей.
— Не тебе говорить о предательстве, Лю Бяо.
Мощный, хорошо поставленный голос раздался за спиной полковника. Вздрогнув от неожиданности, Бяо попытался повернуться назад, но удар между лопаток и хруст в здоровой руке помешали ему. Чувствуя нарастающую боль от перелома, он попытался хотя бы взглянуть в последний раз в глаза своего врага, но крепкая хватка на макушке выбросила это желание из головы.
Сопротивляясь и дёргаясь изо всех сил, старик ничего не добился, только развеселив собравшихся вокруг дикарей и бандитов.
— Бяо, Бяо, Бяо. Неужели ты действительно думал, что мы сохраним тебе жизнь?
Нотки веселья прорывались в голосе, вызывая новые волны злости у полковника. Его ухоженная белая борода сбилась и обгорела, а прекрасная броня превратилась в ошмётки.
— Ты сдохнешь за своё предательство! У нас был уговор…
— Плевать на уговор, — наклонившись к уху Бяо, Шамока нежно прошептал ему, заставляя сердце старика остановиться, — с самого начала ты был одной из моих целей. Скоро вся ваша поганая нация будет уничтожена. Одного за другим я убью вас всех и тогда моя месть свершится.
