Отпрыгнув назад, Юй занял удобную позицию — широко расставив ноги и согнув под прямым углом. Будто зачерпнув руками воду, он с яростным оскалом стал толкать ладони вверх, а по стене начала медленно расползаться трещина, из которой вытекала лава.
Грохот падения разнёсся над городом. Складываясь вовнутрь, башня хоронила своих последних защитников, что ещё имели волю к сражению. Огромные столбы пыли и пепла разлетелись во все стороны, пока солдаты громко выкрикивали имя своего любимца.
— Гуань Юй! Бог Войны! Гуань Юй!
Стоя около руин дворца Липина, Юй удерживал на лице беспристрастную маску. Эмоции рвались наружу, но мужчина крепко держал их в узде, не давая своим солдатам и подчинённым увидеть его смятение и боль.
Активная фаза войны в этот раз длилась очень долго. По словам принца Айро, практически 12 лет беспрерывных боев. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. В каждой семье из колоний было горе и только сейчас люди наконец смогут вздохнуть свободно.
— Столько людей погибло и ради чего.
Смотря на развалины города, в котором провёл большую часть своего детства, Юй чувствовал, как из самого сердца поднимается волна горечи. Землеройки, дикари, бандиты, повязочники и предатели. Столько врагов — и всем хотелось превратить это прекрасное место в руины.
За полгода его отсутствия Липин несильно изменился. Конечно, с улиц убрали трупы и мусор, а активные горожане и переселенцы начали разбирать завалы, но работы предстояло слишком много.
По слуху Юй ударил счастливый детский смех. Стайка ребятишек пробегала по набережной, что пролегала на другом береге реки. Размахивая руками, они тащили на верёвочке воздушного змея, что поднимался потоками воздуха, а следом за ними, на расстоянии десятка метров, шла пара пожилых женщин.
Перебрасываясь словами, старушки следили за малышнёй, не спуская глаз с активных детей. Присмотревшись к жителям, Юй с удивлением увидел на их лицах улыбки, что скрывали измученные горем и усталостью лица.
Потухшие глаза вновь загорались жизнью и начинали неуверенно смотреть в будущее.
Визги детей стали громче, когда перед ними проскакали солдаты на носорогах. Патрульный десяток сбавил ход, давая беспечной ребятне поиграть с могучими животными. Прыгая вокруг солдат, они просили в руки оружие или поводья, умоляя бойцов подвезти их.
Самый старый из солдат, скорее всего десятник, выпрыгнул из седла и усадил на своё место самую маленькую девочку из всей группы. Добрый смех старика сильно отличался глубиной пережитых лет. Поглаживая седую короткую бороду, он придерживал ребёнка за спину, позволяя ей проехать пару метров и насладиться всеобщим вниманием и восторгом.
На эту сцену отвлеклось несколько рабочих, что разбирали соседнее здание. Выглянув из-за обшарпанных стен, они расселись на обломках некогда прекрасного дома, наблюдая за этой картиной. Бывшие солдаты ополчения и ветераны боёв, что последовали за братьями против Желтых Повязок.
Их грязные и потные банданы облегали головы, а старые рубахи знали гораздо лучшие времена. Устроив себе перерыв, они вытирали уставшие руки об одежду, подставляя свои обветренные в бесконечных походах лица под лучи солнца.
Счастливо щурясь, эти прожженные войной мужчины наслаждались детским смехом, не говоря ни слова.
Почувствовав, как на глазах собирается влага, Юй перевёл взгляд на другую сторону улицы, где небольшая тележка со свежей выпечкой собрала вокруг себя толпу работяг. Бесплатная еда, о которой он распорядился для всех участвующих в восстановлении города, привлекала к себе всякого, кто проходил по набережной.
За импровизированным прилавком стояла молодая девушка. Орудуя одной рукой, она ловко раздавала свои товары, а на её лице сияла счастливая улыбка, на которую реагировали все посетители. На месте второй руки у неё болтался связанный рукав, но это никак не мешало ей вносить свой вклад в восстановление города.
— Может быть, всё было не зря…
Крики возвращающихся в город птиц захватили внимание всех новых жителей Липина. За время проживания здесь повстанцев повязочники повыбивали всю живность, даже крыс, и теперь простые крики чаек стали чем-то непривычным и завораживающим.
Сотни рук поднялись в небо, указывая в сторону парящей над городом стаи. Бегающие вокруг патруля дети нашли для себя новое развлечение, пытаясь привлечь к себе внимание зависших обитателей небес.
Наблюдая за жизнью города, Юй чувствовал, как натянутая в его сердце пружина начинает разжиматься. Подняв ладонь к лицу, он увидел, как пальцы рук яростно трясутся, но с каждой секундой эта дрожь становится всё слабее, а стянутые узлом эмоции выходят наружу.
Задрав голову к небу, мужчина почувствовал, как его обнимают знакомые женские руки. Обернувшись вокруг пояса, они крепкой хваткой сцепились у него на животе.
Только сейчас покоритель лавы понял, что вокруг не осталось никого из его подчинённых или друзей. Даже настырный младший брат оставил его наедине с женой, которая сейчас со всей силы вдавливалась ему в спину.
— Похоже, дождь начинается.
— Угу.
