– Я думала, что наши отношения наладились после той операции, и ты понимаешь, как я беспокоюсь за тебя. Но ты глупая, упертая девчонка!
Милинда была сражена откровенностью сестры. Все, что она желала теперь, – это вернуться к Джеку и обрести свое обычное спокойствие. Хотя будет ли у нее спокойствие и уверенность в будущем в Эль-Пачито?
– Образумить Лин не удалось!– раздраженно выпалила София, придя в комнату матери.– Может быть, удастся образумить тебя?
Она пересекла комнату и с шумом села в кресло у окна.
– Прости, но у меня нет никакого терпения общаться с ней. Мы перестали понимать друг друга. Она все сразу принимает в штыки,– оправдалась девушка, заметив неодобрительный взгляд матери.
– Может, стоит быть с ней помягче? Терпимее?
– Куда уж мягче?!– вспылила София.
– Ей самой нелегко справиться с противоречивыми чувствами, а ты давишь на нее.
– Не давлю!
– Давишь, и не спорь со мной,– строго возразила Хелен.– Думаешь, она не понимает, что у нее с Джеком происходит? Она понимает, только еще не осознала, что у них нет будущего.
София по-детски непримиримо надула губы и недовольно скрестила руки на груди.
– А при чем здесь ты? Я же вижу, что ты не хочешь туда возвращаться, а насильно себя заставляешь? Вон и чемодан не хочет закрываться…
Хелен мягко улыбнулась капризно-обиженному тону дочери и оставила непокорный чемодан в покое.
– Что ты от меня хочешь?
– Чтобы ты успокоилась и осталась…
– Софи, между Лин и Джеком не все ладно. Ей может потребоваться моя помощь, поддержка. И твои капризы здесь неуместны.
– А твое желание? А Бен? Кстати, я рассказала ему, что вы собираетесь, и он скоро придет.
Хелен обессиленно опустила руки и села на чемодан.
– Кто тебя об этом просил?!
София беспокойно поморщила лоб и виновато опустила голову.
– Я понимаю, что вмешиваюсь не в свое дело. Наверное, я эгоистка и думаю только о себе…
Она почувствовала, как слезы защекотали веки, и дрогнувшим голосом продолжила:
– В мире столько несправедливости. Если еще и вы потеряете друг друга, то я не знаю, что мне ожидать от своего будущего.
Хелен поднялась и подошла к дочери. Заглянув ей в лицо, она тревожно сдвинула брови и спросила:
– Ты что-то скрываешь от меня?
Девушка отрицательно покачала головой. Но это не успокоило мать.
– Ты говоришь ужасные вещи о своем будущем. Почему ты ждешь чего-то страшного?
– А кто из нашей семьи счастлив по-настоящему? Ну… если не считать Живчика…
Хелен тяжело вздохнула и положила ладонь на плечо дочери.
– Я так страдаю оттого, что мы в разлуке. Я не вижу, не знаю, как ты растешь, что с тобой происходит. Ни Бен, ни Лили толком не могут рассказать о тебе. Я люблю тебя, так беспокоюсь за тебя… И все же ты находишься под наблюдением близких людей…
Хелен обняла дочь.
–…а Лин там одна… Мне трудно в чем-либо ее убедить. Но она чувствует во мне опору и поэтому еще держится. Обещаю, что я обязательно справлюсь с поместьем и постараюсь вернуться сюда.
София прижалась щекой к теплому плечу матери и закивала, одобряя ее решение.
– Девочки, Бен пришел,– заглянула в комнату Лили.
Мать и дочь оторвались друг от друга и, тяжело вздохнув, обменялись ободряющими взглядами.
– Ты иди к ним, я скоро спущусь,– попросила Хелен и села за туалетный столик.
София послушно вышла за дверь, а, перед тем как закрыть ее, оглянулась и украдкой улыбнулась, заметив, как мать старательно причесывается и припудривает лицо.
Спускаясь вниз по лестнице, София наткнулась на крестного. Сердце как-то странно подпрыгнуло в груди, и ее тут же бросило в жар.
– Бен, сделай что-нибудь!– шепотом взмолилась она.
Логан загадочно подмигнул и обошел девушку. София отклонилась назад, внимательным взглядом проводила его до комнаты матери и, как только он коснулся дверной ручки, довольно потерла ладони и вприпрыжку с улыбкой заговорщицы спустилась в гостиную.
Бен постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, заглянул в комнату. Хелен стояла в двух шагах от двери, застегивая на груди пуговицы кашемирового джемпера.
– Добрый день, Хелен!– волнуясь, но ласково произнес Бен.
– Что ты здесь делаешь?– слегка смутившись, спросила она.
– Мы не успели поговорить, а ты уже собралась уезжать?
– Разве?– развела руками женщина в тревожном предчувствии темы разговора. От растерянности и волнения с глупой улыбкой на лице, она продолжила говорить первое, что пришло на ум:– Мы столько дней были вместе… еще не наговорился?
Логан сделал шаг навстречу женщине. Речь, которую он приготовил заранее, рассыпалась в несвязные фразы, и он не нашел ничего другого, как без томящих намеков и деликатных слов сообщить о решении, которое нелегко далось ему:
– Хелен, я хочу говорить с тобой каждый день… Теперь, когда нет преград… вернись ко мне?!
Эти слова прозвучали громом. Хелен обдало жаром с головы до ног. В горле резко пересохло, и вместо возгласа удивления вырвался глухой хрип.
