Билл удивленно переглянулся с Алексом. Тот улыбнулся уголком губ, понимая нелепость вопроса, и невозмутимо перевел глаза на нее.
– Основание?– хмуро сдвинул брови Макстейн.
София колебалась, подыскивая весомые аргументы, но, понимая, что пауза неестественно затянулась, а она не может оформить свои претензии должным образом, обиженно опустила голову и едва слышно выдохнула:
– Издевательство какое-то…
Мускулы на лице Ахматова еле заметно дрогнули.
– О чем ты?– все же расслышал Билл и покосился на Алекса.
София усмехнулась, но не заметила, с какой горечью это получилось, и, набрав в легкие воздуха, ровно сказала:
– Я поняла вас, сэр…
Билл сухо кашлянул, вышел из-за стола и обратился к обоим:
– Если у вас друг к другу есть какие-то вопросы, решите их здесь и сейчас, не вынося за пределы этого кабинета. Я настоятельно рекомендую тебе, София, больше не вызывать такси до штаб-квартиры. Вот твой руководитель, больше мне некогда выступать посредником между вами. Я выйду пообедать, а когда вернусь, надеюсь, не застать вас здесь. До свидания, мисс Мэдисон… Ахматов.
Макстейн строгой походкой прошел за спиной Софии и вышел из кабинета. Она чуть со стыда не сгорела от осознания, что директор все понял. Но София непокорно вскинула голову, окинула Ахматова презрительным взглядом и насмешливо произнесла:
– Ваш прославленный прием Гименея сработал отлично! Только вы не учли мой характер…
– Как раз его-то мы и учли,– ответил Алекс, чувствуя, что начинает закипать.
– Что? У вас это в порядке вещей – подбираться так близко, как змея, чтобы потом в самый неподходящий момент выпустить свой яд?
Ее обвиняющий тон не понравился Алексу, и он возразил:
– Сейчас в тебе говорит уязвленное самолюбие. Остановись, пока не наломала дров!
– Уязвленное самолюбие?!– скрывающимся к крику голосом, усмехнулась она и подскочила на стуле.– А может быть, вы еще прикажете и в постель с вами лечь, чтобы выглядело более натурально?
– Какая вульгарность!– усмехнулся Ахматов и опустил глаза.
София, словно получила пощечину, но одумалась. Набрав воздуха в легкие, она досадно передернулась и напряженно вздохнула. Давно она не позволяла себе быть такой дерзкой и грубой.
– Что, довольны собой?– язвительно бросила она.– Мало того, что вы все время врете, мне еще нужно притворяться вашей девушкой! Шикарная стратегия, ничего не скажешь!
– Снова упражняешься в дерзости?– невозмутимо ответил Ахматов и скрестил руки на груди.– Не понимаю, что тебя так напрягает?
Его непроницаемость взбесила Софию, и она с жаром выпалила:
– Как удобно возомнить себя неотразимым и безупречным!
– А разве это не так?– подлил масла в огонь Алекс вместо того, чтобы успокоить девушку.
– Хм… может, глупые блондинки и рыжие штучки ведутся на ваши приемчики, но я не верила и не поверю ни единому вашему слову! Вы бессовестный, эгоистичный и бездушный тип! Глаза бы мои вас не видели. И плевать я хотела на то, что вы думаете,– распалилась Мэдисон.– А раз мне рекомендуют больше здесь не появляться, то все вопросы я буду решать с Тедом и Майком. А вы, неуемный Джеймс Бонд, не приближайтесь ко мне и на десять метров!
Мэдисон замолчала, яростно испепеляя взглядом мужчину напротив. За всю ее речь в недопустимо-оскорбительном тоне Алекс не мигнул и не подал вида, что разозлен. Когда в кабинете воцарилась тишина, он иронично прищурился и убийственно спокойным тоном спросил:
– Ты выговорилась?
– Да!– резко бросила она.
– Так мы будем сотрудничать?
– Нет!– категорично отрезала София, на половине слова осознавая, что ей все же придется подчиниться чужой воле и она не может терять над собой контроль, и следом, с выражением одолжения в голосе сдержанно выговорила:– У меня есть выбор?
– Нет.
– Тогда к чему все эти церемонии?
– Ты потрясающе умеешь играть на нервах!– заметил Алекс и устало помял переносицу пальцами.
София молча проглотила укор и с выражением своей правоты на лице вышла из-за стола, чтобы покинуть кабинет.
– Когда ты остынешь и станешь вести себя, как и полагается взрослой женщине, говорить ровно, без личных антипатий, успех каждого этапа операции будет гарантирован.
Эти слова вызвали у Софии огромное недовольство, которое мгновенно отразилось на ее лице.
– Не стоило меня обманывать, чтобы потом просить о доверии!– снова не сдержалась она.
– Научись держать себя в руках – это все, о чем я могу тебя просить,– терпеливо ответил Алекс.
– Я научусь,– раздраженно заверила София,– но увольте меня от частого общения с вами! Только по мере необходимости, иначе мне будет очень трудно сдерживать себя.
– Правила устанавливаешь не ты, София. Позволь мне выбирать время и способы взаимодействия с тобой!– твердо поставил девушку на место Ахматов и тоже вышел из-за стола.
