– Мы искали тебя позавчера. Майк сказал, что ты так и не появлялась дома. Конечно, у родителей мы не стали тебя беспокоить. Но в следующий раз предупреждай кого-то из группы, где ты, чтобы мы не тратили ресурсы на отслеживание.
София медленно перебрала ногами по полу и развернулась к Теду лицом. Тот отошел на шаг. Ее глаза были, словно стеклянными, и понять, что она сделает в следующую минуту, было невозможно.
– Как прикажете, сэр,– глухо повторила девушка, без какого-либо выражения на лице продолжая смотреть на него.
Андерсон раздраженно вздохнул:
– Ты невыносима!
Но на нее эти слова не оказали никакого влияния: по инерции проводила Теда взглядом и тупо уставилась на свои мониторы.
***
И вот, сидя в кафе напротив Ахматова, глядя на него с явной враждебностью, София с горечью думала: «Вот он – жестокий обманщик! Именно о таком типе мужчин говорил Дилан. Красивый, великодушный, благородный, душа компании – этакий властелин жизни. Завоевывает, влюбляет в себя, проникает в душу, а потом, как гром с небес: «Счастливо, детка: ты же не думала, что я влюблен в тебя?» А этот еще и использует меня на благо мира, будто я кукла какая-то…»
Обида прожигала грудь, но София словно каменная ни на секунду не изменилась в лице. Когда для нее Ахматов был простым сотрудником ФАМО, а потом оказалось, и другом детства Брайана, София боролась с неодолимым желанием отклонить все его попытки завоевать ее доверие и симпатию, но была куда более сдержанна в выражении чувств. Теперь же она дала себе полное право проявлять истинные чувства – безотчетно и бесцеремонно.
Ахматов некоторое время невозмутимо пил кофе, одновременно просматривая документы из офиса. София напряженно ковыряла вилкой в тарелке, ожидая повода высказать все, что думает о нем. Но Алекс молчал, и ее нетерпение росло. Тогда она сама нашла способ избавиться от раздражения.
– Вы отнимаете у меня время!– жестко сказала она и взглянула на мужчину, чтобы увидеть его реакцию.
– Мне тоже было жаль тратить время на твои поиски. Ты могла бы предупреждать меня о своих шагах? Или, по крайней мере, не отключать мобильный?– не отрываясь от бумаг, непринужденно ответил Алекс.
– Мне нездоровилось.
– Это правдоподобная версия, но не убедительная. Это что, новая тактика – скрываться от меня?
– К вашему сведению, у меня есть личная жизнь,– возмущенно начала София, но не успела договорить, как он оборвал ее строгим движением руки.
– А у меня ее нет?
– Меня это не интересует…
– А что тебя интересует? Тебе доверили важную задачу. Мы не в игрушки играем,– тихо, но очень серьезным тоном проговорил Ахматов и, наконец, обратил свой взгляд на девушку.
София оторопела. Он никогда не повышал на нее голоса, и его взгляд не был таким суровым. Она почувствовала, как кровь прилила к лицу, а пульс в бешеном ритме отбивает чечетку. Она опустила голову. Очертания столовых приборов перед ней стали расплывчатыми.
Ахматов смягчился и коснулся руки девушки. София боялась моргнуть, чтобы не показать своих слез и молила себя успокоиться, чтобы не выглядеть еще большей дилетанткой, чем ее считали. Но все же осторожно вынула руку из-под его пальцев и опустила на колено.
– Ты очень эмоционально воспринимаешь все, что происходит. К тому же не все выглядит так, как тебе кажется…
– Мне не нужен психоанализ,– не поднимая глаз, но не уступая, выговорила девушка.
– Я пытаюсь исключить причину твоей враждебности. Она не дает тебе сосредоточиться на реальных проблемах.
Сказанное Алексом тут же высушило глаза Софии. Ее взгляд потемнел, и слова сами собой сорвались с губ:
– Не удивительно, что натренированному до бездушия специалисту теперь трудно понять эмоции обычного человека. Но я не собираюсь становиться такой же черствой, и тем более начать сомневаться в своем рассудке.
От услышанного у Алекса округлились глаза, и рука с чашкой на секунду замерла на пути ко рту. София на мгновение испытала мстительное удовлетворение, что задела мужчину. Но следующий прямой вопрос привел ее в замешательство.
– Чего ты добиваешься, София?– сердито, но требовательно спросил Алекс.
Она с внутренней растерянностью отклонилась назад и сжала губы.
– Хочешь разорвать меня на части? Что ж, можешь не трудиться: я и так места себе не нахожу. Но я буду великодушнее и щедрее к тебе. Я дам тебе пять минут, к сожалению, больше нет времени, чтобы ты высказала все, что думаешь обо мне, выплеснула весь свой гнев, ярость… только без рукоприкладства,– огорченно усмехнулся он.– А потом мы поговорим с тобой как партнеры, а не как непримиримые враги. Мое предложение тебя устраивает?
– Вы что, издеваетесь?– не веря своим ушам, спросила София.
– Я даю тебе откровенный повод, чтобы ты прояснила для меня и для себя все, что тебя не устраивает в нашем партнерстве. Мне мешают твои немотивированные всплески настроения, непредсказуемые поступки. В нашем деле все должно быть точно и наверняка. Я внимательно слушаю тебя, София.
