— Мои выводы не утешительны, сир. Их светлости скорее всего едут в Эолис, если уже не там. Вести идут так медленно. Как только ее величество похитили, мы отослали письмо в Эолис, местные командиры должны были узнать, что братья Доресы больше не командующие. Но больше из Эолиса вестей не было.
В дверь кабинета постучали.
Явился Сериохус, в руках у него была бумага.
— Вам письмо, сир, срочное.
Павлес взял письмо, прочитал, побледнел и отдал Карикасу.
— Кто доставил письмо? Где гонец? Немедленно ко мне его.
— Гонец при смерти, сир, он проделал большой путь за какие-то сутки, его лошадь пала возле ворот, сам он тяжело ранен, — доложил Сериохус.
— Я немедленно отправляюсь в Эолис, вместе со всеми войсками, которые смогут сейчас же выдвинуться со мной, — сказал побледневший Карикас, положив письмо на стол.
Павлес молчал, а затем тихо сказал:
— Все потеряно.
Джуриусс, перепуганный и мучимый любопытством, заглянул в бумагу, на которой корявыми буквами было написано одно предложение: "Братья Дорес взяли Эолис силой, все убивают всех, помогите нам!".
На утро после исчезновения Принца Сорокамоса Эолис разбудили странные звуки. Жители южных районов проснулись от землетрясения вызванного пехотой и бренчанием ее оружия, с запада раздавался топот конских копыт, которые сотрясали землю, подгоняемые крылатыми лучниками, с севера робкий, но злобный рык собак и крики псарей заставили Владыку Микаэлоса с утра по раньше забраться на городскую стену. Он наблюдал, как подходила помощь, солдаты давно вышедшие из своих городов и не знавшие, ни о каких заговорах и предательствах. Сам Микаэлос имел лишь смутные соображения по этому поводу. Отчего-то он не был рад этой помощи, его настораживало спокойствие на Востоке, и приказал запереть ворота наглухо. Помощь войскам оказывать только со стен. Сам же Владыка надолго удалился в подземелья ратуши.
От Северных армий отделился один всадник, он подъехал к шатру командующего разбойников, коротко о чем-то переговорил с Юнем-ханом и вернулся обратно. Все войска пришли в движение. В Эолисе все было тихо, военные в городе были настороже, мирные жители попрятались по укрытиям. Повисла тишина. Взорвали эту тишину барабаны. Каждый, находящийся в Эолисе, думал сейчас, что страшнее минут в их жизни не было и больше не будет. И только немногие, кто пережили Доресову резню, поняли, что эта минута не была такой уж ужасной.
Регулярные части Лиранийской армии приближались к Эолису под бой барабанов, пехотинцы затянули какую-то песню. Разбойники стояли ровным строем перед армией Лирании, кто-то кричал: "Стоять насмерть, стоять!"
Катапульты с Запада не выдержали и выстрелили. Два ядра рассекли части Лучников и попали в тьму конников. Слышались крики людей, но все стоны перекрывал бой барабанов и мрачный мотив песни с севера. Разбойники с восточной стороны предприняли маневр, обходя Северные и южные части, с фланга они хотели зайти в тыл и ударить там, но это было лишь прикрытие. Командир восточной части осады увел своих людей с поля боя еще до начала сражения, восточные части бежали. Катапультные ядра свистели со всех сторон. Со стен Эолиса сыпались градом стрелы.
Оттуда и отсюда слышались крики Эолисских начальников: "Убить всех! Пленных не брать! Вперед! В Эолис!"
Резня (именно так потом вошло это событие в историю Лирании — "доресова резня") продолжалась недолго, через два с половиной часа все было кончено. Микаэлос, какой-то растрепанный, сам на себя похожий смутно, показался на стенах. К главным воротам подошли войска, во главе их стояли браться Дорес.
— Хей, Владыка, — прогремел голос Сергиаса, — впусти нас!
— Нет, — Микаэлос охрипшим голосом ответил с ворот. — Наш король подозревает вас в измене — возвращайтесь в Лебедь-град.
— Ты в уме ли, Владыка! Соколы тебя раздери, ты что плетешь? — вышел из себя Сергиас. — Мы защищали вас: все разбойники убиты, некоторые бежали. Мы не враги!
— Нет, Сир Сергиас, я тебя не впущу в город!
— Не имеешь права. У нас много раненых, войны голодны и жаждут отдыха, ты разжигаешь гражданскую войну, так?
— Я не враг Лирании, и мне жаль солдат, они не виноваты, что ты стоишь во главе.
— Ты — предатель!
— Я не враг Лирании! Но тебя в город я пустить не могу!
На стенах послышался гул недоумения, он нарастал, как громовые раскаты.
— Схватить предателя! — командовал Сергиас из-под стены.
