«Наконец-то приехал ээкер Хедрот. Отец, я так счастлива! Я не виделась с ним больше года!..
Мне очень жаль видеть таким ээкера. Из-за того, что это приказ Его Высочества, и он не может отказаться… он вынужден улыбаться и таскаться с нашей гостьей! Я волнуюсь, у него не тот характер, что бы терпеть возле себя девушек её поведения…»
«Сегодня я видела, как ээкеми находилась наедине в домике с одним из охранников больше трёх часов!»
«Сегодня гостья попыталась затащить в свою спальню ээкера Хедрота!..»
«Может ли быть предел её распутству?.. Я боюсь, что если ээкер и дальше продолжит быть её наставником, она может растоптать его репутацию…»
«Сегодня… гостья… странные узоры… Его Высочество говорил, что… отец… P.S. С любовью, Ваша дочь, Дульсинея»
Рахим поднялся, нервно массируя переносицу и сдерживая ярость.
— Робин, прочти. — раздражённо протянул он собранную воедино картину событий.
— Что случилось? — Хадис удивлённо приблизился, заглядывая через плечо, на предмет общего обозрения- Это письма моей дочери. Прошу прощения ээкеры, но это не то, что вы смеете читать.
Он протянул руку, чтобы вырвать письма из ладони мужчины, но Рахим, гневно схватил его за руку.
— Что это? — Робин читал и перечитывал, но никак не мог врубиться в смысл.
— Ты дурак? — друг закатил глаза и стиснув зубы, едва сдержался, чтобы не повысить голос- Как ты вообще до звания командующего дослужился?.. Это письма Дульсинеи отцу, в которых она описывает «всё»… абсолютно все, что происходило в доме Его Высочества.
Робин наконец более осмысленно вчитался и медленно поднял взгляд на Хадиса.
— Так это ты..! — Робин грозно двинулся на лекаря.
У него два ученика- девушки, и он много раз попадал в ситуации, в которых задевалась их честь. И ещё, как мужчина его возраста, он прекрасно отличал невинных девушек, от падших, и видел, что Каира не является такой, как о ней говорят.
Но больше всех этих сплетен, он верил словам своего друга, который с отеческой теплотой отзывался о своей ученице. Он не стал бы заботится о ней так, если бы она действительно создавала проблемы своим поведением.
— Робин… — Рахим треснул себя по лбу и остановил друга- Не думаю, что он тут виноват, должно быть, любую документацию перехватывали. Ээкер Тульмас мог не знать…
— Я не о том, Рахим… — мужчина тяжело вдохнул, сдерживаясь и направился к выходу. — Допросим девушку. Может кто приказал ей описывать все в подробностях…
— Что происходит? Я не понимаю!.. Что значит допросим? Мою дочь? — лекарь остановил Хедрота за плечо и непонимающе заглянул в его глаза- Вы же не позволите этого, ээкер Хедрот?.. Это же бесчестно, обвинять мою Дуси в чём-то без доказательств…
— А унижать без доказательств ученицу командующего, это не бесчестно? — крикнул Робин- Основываясь на письмах, своей дочери, Вы начали поливать за глаза Каиру грязью, что каждый воин в лагере думает, что она портовая…
Внезапно что-то удушающее вклинилось в напряжённую атмосферу разговора. Рахим, бледный, с тяжёлым дыханием от гнева повернулся к другу и очень тихо вопросил:
— Что ты сейчас сказал?
Проснулась в незнакомой, шикарно обставленной комнате; на кровати с балдахином, в приятно пахнущем цветами постельном белье.
«Это тот свет?»
Приподнялась, откидывая одеяло и осторожно поднимая до пупка ткань ночнушки. Полностью зажившие, но все такие же уродливые шрамы, символизирующие руны призыва Богини, красовались на своих местах.
«А нет… этот»
На тумбочке возле кровати расположились тазики с тряпочками, всякие лекарства и тому прочее. Видимо, меня уже долго выхаживают. Но не значит ли это, что всё закончилось хорошо? Где Рахим? В порядке ли Ким? А, Дульсинея?
Я встала с кровати едва покачнулась от легкого головокружения, но почти сразу же пришла в себя. Приблизилась к шкафу, в поисках нормальной одежды, обнаружила огромные по размеру: рубахи, штаны, ремни и жилеты.
«Ну, мужскую одежду носить не в первой»- подумала я, выбирая что поудобнее, только вот с обувью опять накладочка, имелись только милые домашние тапочки. — «Придётся оставить вас здесь»
В следующее мгновение я услышала знакомый голос и пройдя к двери, осторожно её приоткрыла… Можно и не брать мужские вещи.
— Аруба! — радостно пискнула я, и вздрогнувшая, явно дежурившая, ученица Робина резко обернулась ко мне. — Слушай, ты можешь одолжить мне вещичек?
— Ты как себя чувствуешь? — она распахнула дверь и я увидела скрывающуюся вторую девушку.
Короткие светлые волосы, унылый, какай-то отстранённый взгляд потухших светло-карих глаз. Какая странная. Кожаный костюм воина… может ли быть, что это та самая Лина?
— При-привет.
Аруба спохватилась, вмиг прикрыла дверь обратно и скрылась за соседней дверью, сказав:
— Сейчас принесу.
Оставшись наедине, постаралась улыбнуться девушке, но словно проигнорировав меня, незнакомка направилась в конец коридора и судя по звуку, стала спускаться вниз.
«Похоже… мы не поладим»- подумала я.
В этот же момент Аруба выглянула из своей комнаты со стопкой вещей и пройдя ко мне в комнату, сложила на стуле.
