Я посмотрела на Акера, когда он прикрыл глаза, чтобы сделать очередной глоток, и вспомнила о вечернем Париже и о дешёвом вине, распитом на лавочке в одном из парков вместе с Мираксес, которую на протяжении семи лет принимала за родную мать. Акеру бы подошла простота мира, о котором он ничего не знал. Я не могла, не понимала, как показать ему это, поэтому решила рассказать обо всём, что когда-то ненавидела. Теперь я была готова расстаться с жизнью, лишь бы снова прокатиться на метро и выйти на станции Риволи, а потом пройтись до Лувра под шум проезжающих мимо машин.
Зал, в котором Бастет собрала всех, находился уже в знакомой мне части дворца. Я старалась запомнить маршрут, которым вёл Акер, и параллельно рассуждала о влиянии французской моды и о том, что неплохо бы провести в Дуат горячую воду.
– Дуат изменится уже очень скоро, – отвечал Акер. Мы шли рука об руку, и наши тени зловеще ползли следом. – Это место меняется вместе с людьми, которые в него приходят. Иалу воссоздаёт мечты поколений.
Моё лицо вопросительно вытянулось.
– То есть… – Я едва поспевала за Акером и уже с трудом дышала, но не хотела жаловаться. – Хочешь сказать, что в скором времени здесь волшебным образом появится унитаз?
– Да, – Акер задумался, – чтобы это ни значило.
– Удобно.
– Уже не уверен. Всё произойдёт слишком резко.
Мы остановились у каменных дверей. Резьба арки складывалась в занимательную историю, но Акер толкнул меня внутрь до того, как я спросила, что всё это значит.
– Вы немного опоздали, – натянуто улыбнулась Бастет. Её длинные волосы были убраны в высокий хвост. Чёрные глаза, подведённые сурьмой и золотой краской, сощурились, когда она оценивающе прошлась по моему не совсем уместному на общем фоне наряду. Сакральный смысл символов, покрывающих руки Бастет от кончиков пальцев и до самой шеи, по-прежнему оставался для меня загадкой.
Слишком много загадок для одной глупой богини. Перебор.
– Я увлёкся рассказами Маат о Париже, – беспечно ответил мужчина, которого я держала за руку и до той секунды, что на нас посмотрел Габриэль, даже не замечала этого.
Единственный из всех одетый в обычную чёрную рубашку, со слегка влажными, словно только недавно вышел из душа, растрёпанными волосами, он походил на человека, которого забыли предупредить, что вечеринка костюмированная.
Сатет. Девочка, в которой я сразу узнала Анукет, сидела рядом с Габриэлем и прижималась к его руке. Она немного подросла с того дня, как врата в Дуат открылись, но не это выбило меня из колеи. Её взгляд… Я помнила ненависть и презрение, теперь уступившие место печали. Выглядывая из-за мускулистого плеча Габриэля, она смотрела на меня самыми печальными, бездонными глазами на свете.
Все мурашки мира перекинулись на меня и устроили на коже революцию. Потирая ладонью предплечье, я растерянно заозиралась.
– Маат, прошу, садись, – звенящим от недовольства голосом поторопила Бастет.
Свободных мест осталось всего два: одно рядом с Аментет и Анубисом и ещё одно – рядом с Габриэлем. Отцепив от себя мои руки, Акер мягко улыбнулся и уверенным шагом направился к сестре.
Я осталась стоять, испуганным взглядом вперившись в Бастет. О боги! Если Габриэль не попытается заколоть меня вилкой прямо в разгар семейного ужина, я очень в нём разочаруюсь.
– Твоё место здесь, – детский голос развеял неловкую тишину.
Статет была чуть старше Каса, о котором впервые я подумала не с раздражением, а с тяжёлым сердцем. Я бы хотела знать, что жизнь мальчика сложилась хорошо, после того как его отец погиб из-за меня.
Габриэль перевёл взгляд на подушку рядом с собой. Если бы мы принимали пищу за столом, было бы проще держать дистанцию. На полу, в такой близости, я сойду с ума…
Ладно. Вообще-то я сошла с ума, ещё когда посмотрела на Габриэля: подогнув одну ногу, он опёрся на неё локтем. Пронизывая меня прищуренным взглядом, он ел сочный плод яркого фрукта. Сок тёк по его шее вниз…
– Неужели мы все в сборе, – устало выдохнула Бастет.
Анубис законно возглавлял не только стол, но и наше чокнутое семейство. Обманчиво небрежный, он лениво пил вино и о чём-то болтал с Исдес и Аментет. Несколько раз его взгляд упал на моё лицо, и я в очередной раз напомнила себе, что не следует расслабляться в его присутствии.
– Маат, Амсет, нам очень вас не хватало. Вы такие весёлые, без вас было очень скучно, – взмахнув кубком, произнёс Анубис.
Я неуверенно уселась на пол и, сетуя на короткую юбку, натянула ткань до колен, прикрывая не упоминаемые в приличном обществе места. Шутку Анубиса про веселье не оценила – моё тело отторгало иронию в присутствии Габриэля. Моё тело отторгало что угодно в его присутствии. Пытаясь придумать себе занятие, я потянулась за одним из фруктов на столе.
– Персик, – прокомментировал сосед и уставился на мой рот.
– Очень вкусно, – подавившись прыснувшим на язык соком, нелепо промычала я. – Как дела?
