Темная и безжизненная поверхность Плоской Земли обитаема лишь у подножия гор. Немногие жители, населяющие бесконечные подземные сети пещер, выбираются на поверхность и изучают окружающий мир. Именно таким поселением и является единственный город Верхнего Мира — Мракгород. Именно здесь, в этом богом забытом месте, суждено развернуться драматическим событиям, которые отразятся на судьбах всех подземных княжеств. А в центре этих событий окажутся три неразлучных друга, которых объединяет одна детская и наивная, но в то же время высокая и благородная мечта, ради исполнения которой они готовы рискнуть всем.
К написанию этого романа меня подтолкнули нешуточные дискуссии, развернувшиеся в сети, о действительной форме Земли. В этих дискуссия меня заинтересовало не то, что взрослые люди настаивают на том, что Земля в действительности плоская, несмотря на то, что для опровержения этого утверждения достаточно посмотреть в окно и, убедившись, что на горизонте не видно цепи гор, прийти к выводу, что планета имеет иную форму. Нет, меня заинтересовал вопрос о том, при каких условиях плоская Земля могла бы существовать. Возможен ли такой мир с точки зрения современной физической теории? Могла ли возникнуть в этом мире жизнь? И если да, то какую форму она приняла бы?
Ответ на первый вопрос я нашёл достаточно быстро. Если под плоской Землёй понимать бесконечную плоскость, которая обладает постоянной поверхностной плотностью вещества, то оказывается, что подстановка этой величины в уравнения Эйнштейна позволят описать космологию мира плоской Земли. В такой Вселенной всё вещество под действием силы гравитационного тяготения опустится на эту плоскость и создаст приблизительно однородное гравитационное поле во всём остальном пространстве. Разумеется, никаких звёзд и планет и прочего в этом мире не возникнет, а самого вещества должно быть бесконечно много, поскольку иначе со временем оно просто разбежится по плоскости во все стороны и не сможет образовать какую-либо структуру.
Что касается вопроса возникновения жизни в таком мире, то её простейшие формы совершенно точно могут зародиться в полостях твёрдых пород вблизи источников тепла. Например, если предположить, что «дно» плоской Земли представляет собой что-то типа естественного термоядерного реактора, который распалился по тому же принципу, по которому вспыхнули звёзды (хотя по идее на «дно» должны опуститься наиболее тяжёлые элементы, а не водород, который выступает «топливом» звёзд), то вещество, которое образует твердь над подземным источником тепла, вполне могло бы стать местом зарождения бактериальной формы жизни. Примером такой жизни на земле могут служить бактерии литотрофы, которые для питания используют неорганические соединения. Существование сложных форм жизни в такой Вселенной исключено. По крайней мере в том виде, в котором мы к ней привыкли.
Но на третий вопрос мне очень хотелось ответить иначе. А именно допустить, что разумная жизнь тоже могла возникнуть в таких условиях. Поскольку литературные излияния не требуют строгого следования физическим законам, всегда остаётся простор для введения элемента волшебства. А с его помощью можно объяснить почти любую несуразицу.
Найдя такое решение, я стал размышлять о том, как бы обустроились и какое общество организовали люди, окажись они в тех условиях, которые были бы на Плоской Земле. Так и появилась идея этого романа, который я по мере сил и возможностей буду не спеша писать. Приятного чтения!
Когда Мечтатель переступил порог старенькой корчмы, располагавшейся на окраине города, он услышал привычный скрип порога и прилежащих к нему половиц. В лицо пахнуло жаром хорошо протопленного помещения, нос учуял запахи манящих яств: жареное мясо, тушёные овощи, варёные клубни, острые приправы. Гул голосов, пение, смех и крики смешались в одну виртуозную оду вечернему кутежу и празднеству. Улыбка сама собой возникла на лице Мечтателя, ещё до того, как он окинул взглядом милую его сердцу корчму.
Прогнувшийся под тяжестью крыши, почерневший от чада восковых свечей потолок, каменные стены с прибитыми к ним подсвечниками, сами свечи, источающие сладкий запах и разгонявшие мрак лучистым светом, огромная печь, располагавшаяся напротив входа, в которой, казалось, всегда горел торф, заполненное видавшими виды столами и стульями пространство корчмы, подмосток для музыкантов и прилегавшие к входу стены, суетящиеся девушки-разносчицы в смешных чепчиках и звонко стучащих башмачках, повар, всё время прячущийся на кухне, лишь время от времени выбегавший к печи и на глазах посетителей ставивший блюдо на огонь, завсегдатаи, составившие столы друг к другу, цокавшие бокалами и громко произносящие тосты, горлопанящие песни — будь Мечтатель живописцем, он бы обязательно изобразил корчму такой, какой она ему виделась в этот самый момент.
Завороженный зрелищем, он на какое-то время застыл у входа и пялился бы на происходящее дальше, если бы его не окликнул Аристократ. Мечтатель повернулся, кивнул другу в знак того, что услышал его, стащил с шеи плотный серый шарф, запихав его в карман, развязал пояс, распахнул свой тёплый пыльный армяк, после чего в свойственной ему шутливо-важной манере, размахивая руками и широко расставляя ноги, направился к столу, занятому его друзьями.
