– Брось расклад, ба, – прошу я, подаваясь вперед и опираясь локтями в стол.– Что, Крысеныш покоя не дает?– Он вернулся.– И ты хвостом закрутила, – добавляет, туша окурок в пепельнице.Ловко перетасовав карты, предлагает вытянуть одну из них. Делаю, как велит, и протягиваю ей пикового валета. Разложив веер, сильно хмурится и принимается постукивать узловатым пальцем по красному дереву стола.– Ну?– Че, ну! Дура ты!– Почему?– Дура баба! – начинает хрипло смеяться, а у меня от ее смеха мороз по коже, – дура и все! Не тем местом думаешь! Ноги в кровь сотрешь, пока за своей любовью бегать будешь. А когда поймешь, что не в ту сторону бежала, будет уже поздно, – обреченно машет на меня рукой, – говорю же, дура.
Аннотация
Я всегда любила его. Подонка, предавшего меня 8 лет назад. Тогда он втоптал мое имя в грязь на глазах у всего города, а затем много лет скрывался от возмездия.
И вот теперь, когда все, кроме меня о нем забыли, он вернулся.
– Брось расклад, ба, – прошу я, подаваясь вперед и опираясь локтями в стол.
– Что, Крысеныш покоя не дает?
Я даже не удивляюсь. Не знаю, откуда, но старая ведьма всегда в курсе событий.
– Он вернулся…
– И ты хвостом закрутила, – добавляет, туша окурок в пепельнице.
Ловко перетасовав карты, предлагает вытянуть одну из них. Делаю, как велит, и протягиваю ей пикового валета.
Она недовольно качает головой и начинает раскладывать карты полукругом, а я внимательно слежу за выражением ее морщинистого лица.
Разложив веер, сильно хмурится и принимается постукивать узловатым пальцем с огромным перстнем по красному дереву стола.
– Ну?..
– Че, ну! Дура ты!
– Почему?
– Дура баба! – начинает хрипло смеяться, а у меня от ее смеха мороз по коже, – дура и все! Не тем местом думаешь!..
Пока я пытаюсь разгадать значение ее слов, каркающий смех переходит в кашель. Хронический, застарелый кашель курильщика с огромным стажем.
Быстро встав, наливаю в стакан воды из графина и подношу к трясущимся губам.
– Пей.
Бабка делает несколько жадных глотков, а затем, отдышавшись, добавляет:
– Ноги в кровь сотрешь, пока за своей любовью бегать будешь. А когда поймешь, что не в ту сторону бежала, будет уже поздно, – обреченно машет на меня рукой, – говорю же, дура.
Глава 1.
Прислонившись лбом к прохладному стеклу, прикрываю глаза. Начинает болеть голова.
Бизнес – встречи всегда утомляют, а они в последнее время случаются все чаще и чаще. Сегодня с договорным отделом утверждали список вип – арендаторов нового торгового центра «Кристалл-молл». Завтра – торжественное открытие бьюти – студии.
– К Гиви заедем?
Приоткрыв глаза, фокусирую взгляд на короткостриженном затылке нашего начальника охраны Алекса.
– Да, давай.
Люблю этот ресторан. И Гиви мужик приятный. Жаль, он не знает, что скоро нашей дружбе конец. Через пару месяцев у меня самой откроется целая сеть ресторанов грузинской кухни.
Вадик, мой водитель, аккуратно паркуется на стоянке для постоянных клиентов. Алекс выходит и, окинув профессиональным взглядом местность, открывает мою дверь.
– Ирма Сергеевна, – сложив руки в молитвенном жесте, нараспев произносит хостес, – просим – просим…
– Добрый день, – отвечает за меня Алекс.
Прямым ходом идем в закрепленную за моей семьей кабинку, в которой, как по волшебству, нас уже ожидает официантка с планшетом.
– Бодриони, ростбиф и зеленый чай, – сходу диктую свой заказ.
– Хорошо, а вам? – девчонка смотрит на моего начальника охраны, и я буквально вижу, как вспыхивает ее взгляд.
Не удивлена. Закономерная реакция на достойного самца. Он у меня бывший СОБРовец, два метра роста, военная выправка и подавляющий взгляд.
Настоящий мужик.
– Стейк медио и овощи на гриле.
– Вино? – чирикает девка.
– Вода без газа.
Ослепительно улыбнувшись, она выплывает из кабинки.
Новенькая. Вряд знает, у кого взяла заказ.
Ужиная, тихо переговариваемся о делах. Завтра трудный день. Будет телевидение и приглашенные звезды. Вечером – большой банкет.
У меня только от одной мысли об этом заранее трещит голова. Ненавижу эти сборища.
Отправив в рот кусочек баклажана из салата, внимательно слушаю Алекса. Сверяясь с записями в телефоне, он перечисляет мне основные пункты нашего завтрашнего маршрута.
Я киваю, изредка внося поправки, и отвлекаюсь на звук быстро приближающихся к нашей кабинке мужских шагов.
Мы с Алексом быстро переглядываемся. Оба понимаем, что-то здесь не так, потому что весь персонал ресторана обучен передвигаться бесшумно.
Молниеносно соскочив, охранник выхватывает оружие из кобуры и наставляет на появившуюся в дверном проеме мужскую фигуру.
– Стоять!
Высокий парень медленно поднимает руки и скидывает с головы черный капюшон.
То, что я чувствую, сравнимо с ударом в грудь тупым копьем, хотя внешне я само спокойствие.
Марк Кляйс. Любимый мой. Предатель.
Прежде, чем исчезнуть восемь лет назад, выполоскал мое имя в помоях, а заодно, разбил девичье сердце.
Все так же, держа руки поднятыми, склоняет голову набок и, заломив бровь, медленно растягивает губы в порочной улыбке.
– Здравствуй, Ириша, душа моя.
Складываю руки на столе и, сощурив глаза, осматриваю его с ног до головы.
Он изменился. Сильно.
Стал выше, похудел, но раздался в плечевом поясе. А вот глаза… глаза остались прежними. Азарт и бесшабашность и запредельная наглость. То, за что я его когда-то полюбила.
– Убери оружие, Алекс, – продолжая разглядывать Кляйса, проговариваю негромко.
– Остынь, чувак, – поддакивает Марк и расхлябанной походкой подходит к столу.
Плюнув в ладони, вытирает их о черные джинсы и вальяжно разваливается на стуле Алекса.
У меня внутри все полыхает. Утихшая было головная боль, усиливается с каждой секундой.
Ненависть к этому подонку выжигает легкие кислотой.
– Ты стала еще красивее, Иринка.
