Оба путника продолжали шагать. Но Людо уже опустошил свой мешок откровений, а незнакомец, казалось, не был расположен открывать свой. Разговор стал вянуть и постепенно затих.
Когда молчат днем, становится скучно, а когда ночью – страшно.
Людо Гарель начал украдкой, краешком глаза, разглядывать своего попутчика, и он стал казаться ему странным. Всеми чувствами Людо призывал зарю.
Наконец пропел третий петух.
– А, – с облегчением выдохнул Людо, – наконец-то к рассвету.
– Да, – ответил юноша, – на этот раз красный петух. Теперь и заря осветит небо. Но видите ли, вы слишком ее обогнали. Только-только наступила полночь, когда вы вошли на кладбище, где мы встретились.
– Возможно, – глухо проговорил Людо.
– В другой раз старайтесь лучше следить за временем. Если бы я не сопровождал вас до этого момента, с вами бы приключилось ужасное несчастье.
– Великое вам спасибо за это, – прошептал Людо.
– Но это не все. Должен вам сказать, что вы зря идете. Процесс вашего хозяина закончился вчера вечером, и судьи высказались в его пользу. Возвращайтесь же и сообщите ему эту добрую новость.
– Слава тебе Господи! Тем лучше, по правде. Господин граф сразу выздоровеет!
– Нет. Напротив, он умрет. И именно теперь, Людо Гарель, вам будет дано увидеть, как душа покидает тело. Это единственная вещь, как мне известно, которую вы давно хотите узнать.
– Я вам это говорил? – удивился Людо, который спрашивал себя с опозданием, не слишком ли много он болтал по дороге.
– Вы мне этого не говорили. Но тот, кто послал меня вам на помощь, знает вас лучше, чем вы сами.
– И я смогу увидеть, как душа покидает тело?
– Вы это увидите. Ваш хозяин скончается около десяти – половины одиннадцатого. Когда он убедится, что вы сходили в Ренн и вернулись (о нашей встрече – ни звука), он станет настаивать, чтобы вы отдохнули. Не соглашайтесь. Оставайтесь у его изголовья и не сводите глаз с его лица. Когда он скончается, вы увидите, как душа выскользнет из его губ в виде белой мышки. Она тотчас же исчезнет в какой-нибудь щели. Не следите за ней. Но не позволяйте никому идти за погребальным крестом в приходскую церковь. Идите сами. Когда подойдете к порталу, подождите – мышь вас догонит. Не входите в церковь перед нею, старайтесь следовать за нею. Это главное. Если вы точно выполните то, что я вам сказал, сегодня же вечером вы узнаете то, что так стремились знать. А теперь, Людо Гарель, прощайте!
Сказав это, странный человек превратился в легкую дымку, быстро смешавшись с такими же испарениями, которые поднимались из влажной земли в свете рождающегося дня.
Людо Гарель возвратился в Кенкиз.
– Слава Богу! – произнес хозяин, увидев своего слугу. – Ты правильно сделал, славный мой слуга, что воспользовался дилижансом. Мне совсем плохо. Если бы ты задержался еще на полчаса, застал бы только мой труп. Как ты справился с делом в Ренне?
– Вы выиграли процесс.
– Я знаю, что ты все сделал, мой друг. Благодаря тебе я могу умереть спокойно.
На этот раз Людо не пытался подбодрить своего хозяина, внушая ему надежду. Он знал, что предназначенное должно свершиться. Печально уселся он у изголовья кровати, не упуская между тем из виду лица своего хозяина. Зал был полон людей со слезами на глазах.
Графиня взяла Людо под руку и шепнула ему на ухо:
– Вы падаете с ног от усталости. Здесь хватает народу, чтобы побыть с мужем, пойдите поспите.
– Мой долг, – отвечал слуга, – оставаться рядом с моим господином до последнего момента.
И он остался, несмотря на все настояния.
Пробило десять часов. Как и предсказывал незнакомец, у сеньора Кенкиза началась агония. Какая-то старая женщина стала читать молитвы. Присутствующие повторяли за нею. Людо Гарель произносил слова молитвы вместе с другими, но его мысли были направлены к тому, что должно было вот-вот произойти, – к моменту, когда душа расстанется с телом.
Граф между тем стал поворачивать голову то направо, то налево. Это означало приближение смерти, но пока неизвестно, с какой стороны.
Вдруг он выпрямился, его коснулась смерть. Он испустил долгий вздох, и Людо увидел, как из его губ выскользнула душа – маленькая белая мышка.
Человек с кладбища сказал правду.
А мышка как показалась, так и исчезла.
