Разрушена страна вола́йтов Мирумтерра, не летят больше её чудесные песни над зелёными холмами. Спэй превратилась в одинокую нищую странницу. Лишь на какое-то время девочка обрела приют среди ато́ров, считавших себя потоками полукровки-волайта Ва́ндера и сложивших о нём былинную песню. Но настал день, и пришлось уйти и оттуда. И снова неприкаянность, голод и холод. Неужели больше никто из волайтов не выжил?
На зелёных холмах, окружённых необозримыми лесами, под ласковыми лучами сияющего солнца жили вола́йты, летающие люди. Летали они на своих прекрасных полупрозрачных крыльях, переливающихся изысканными оттенками светлых тонов. Крылья эти казались тонкими и нежными, но на самом деле были очень сильными, крепкими и упругими. Место, где жили волайты, называлось Мирумте́рра, Чудесная страна.
Волшебная сила, что наполняла волайтов, шла к ним от самой земли, из воздуха вокруг них, от деревьев и трав, проникала в них вместе с солнечным светом. Не знали они ни болезней, ни войн, ни злобы. Сплетали нити своих судеб, работая кропотливо и старательно, умели любить и прощать недостатки и промахи близких.
Во многом искусны были волайты. Но что бы ни делали жители зелёных холмов: работали в поле или в кузнице, ткали или шили, убирали или готовили свои восхитительные блюда, писали картины или лепили изящные статуэтки, они пели. Сплетать слова и звуки получалось у них лучше всего.
Луч солнца нитью золотою ляжет.
Луны луч серебром мелькнёт.
Травинки тонкий стебелёк
О запахах лугов расскажет.
Брусники красный огонёк
Вдруг вспыхнет средь колосьев хлеба.
Плетётся ткань земли и неба.
Струится песни ручеёк.
Магия защищала Мирумтерру от мира людей, где царили зависть и злоба, где войны, грабежи и убийства случались слишком часто, где холодные ветры господствовали большую часть года, а небо даже летом почти никогда не было таким изумительно синим, как в стране волайтов. Да и ведало обо всём этом большинство жителей зелёных холмов лишь из рассказов посланников, передававшихся из уст в уста и превращавшихся в слухи, которым и верить было нельзя. А потому им никто особенно и не верил, зная лишь мир и благоденствие Мирумтерры.
Посланниками называли тех немногих волайтов, которые время от времени отправлялись за пределы их страны, чтобы продать изделия, мастерски изготавливавшиеся летающими людьми (ковры, ткани, пряжу, украшения, гребёнки, заколки для волос и ещё кое-какие мелкие, но необходимые в обиходе вещицы), и купить то, что не производилось в Мирумтерре, но в чём нуждались волайты. Уезжая, посланники одевались по моде людей, прятали свои крылья под просторные плащи, привязав их сначала верёвками к своему туловищу.
* * *
Рэн сидел на берегу реки и смотрел, как другие мальчишки ныряют в воду с мостков. Лучше всех, как и всегда, нырял Фил. Он вообще всегда всё делал лучше всех. Рэн даже заскрипел зубами от досады, а его крылья, отливающие различными оттенками сиреневого, поникли ещё сильнее. Чуть в стороне резвилась стайка девчонок помладше. Среди них была и Спэй, семилетняя сестра Фила. Её крылья с перламутровыми крапинками, в голубых оттенках которых преобладал лазурный, трепетали среди крыльев подружек.
Рэну в прошлом месяце исполнилось десять, и он был ровесником Фила. Вот уже полгода, с тех пор как умерла его бабушка, мальчик живёт в семье Фила и Спэй. Родители пропали пять лет назад, паренёк помнил их очень смутно. Они были посланниками. Что с ними случилось и почему они не вернулись, так и не удалось узнать.
И с каждым днём Рэна всё больше что-то словно сжигало изнутри. Он слышал рассказы о зависти, но боялся кому-нибудь признаться в том, что чувствовал, а потому лишь с оговоркой мог называть так свои ощущения. Но называл уже всё уверенней и уверенней. А осознание того, что он завидует, что чернота мира людей проникла в него, делало пятно на его душе ещё больше и темнее.
Он вскочил, не в силах больше смотреть на триумф Фила, но вместо того, чтобы сбежать, как делал это обычно, подошёл к мальчишкам.
— Я тоже буду нырять!
— Ну-ну, недотёпа, давай! — засмеялся Фил.
Рэн скинул одежду, разбежался и прыгнул.
И ударился животом о воду. Дыхание перехватило, он неуклюже заболтал ногами и руками и кое-как выбрался на берег, нервным движением руки откидывая прилипшие к лицу тёмные пряди мокрых волос.
Мальчишки покатывались со смеху, вторя Филу.
В фиалковых глазах Рэна потемнело от гнева, вся накопившаяся в нём зависть словно влилась в руки. Он со всей силы толкнул Фила. Тот упал, дёрнулся и больше не пошевелился. Рядом с головой появилась лужица крови.
* * *
Спэй плакала, сидя в своей комнате. Прошло три дня, как умер Фил. Все были подавлены случившимся. Накануне на похоронах витал ужас. Взрослые шептались, что магическая защитная завеса порвана и все усилия самых искусных плетельщиков напрасны. Скоро мир людей ворвётся в жизнь Мирумтерры, и вряд ли удастся устоять.
Спэй было страшно. Жалко Фила и страшно. И ещё она думала о Рэне. Он убежал сразу после случившегося, домой не заходил, и никто нигде не мог его найти. По окрестным лесам ходил уже не один поисковый отряд.
* * *
