–
Пелена будто бы сошла с глаз Тобиаса. Он с интересом осмотрелся в поисках источника мистического голоса в голове. Взгляд его упал на колясочника под замшелым дубом.
От собственной догадки стало вдруг так смешно, что Тобиас не смог сдержать улыбки.
–
Их глаза встретились – бездонные чёрные неизвестного вещателя и глаза Тобиаса – такие разные, но такие потерянные в ту минуту.
Однако Тобиас уже утратил былую концентрацию и вдруг ощутил дикую боль: Рубина, почувствовав, что её тело вновь принадлежит ей, незамедлительно атаковала огнём, да побольнее.
Колдун покачнулся, отпрянув назад, и сразу же угодил в лапы второй подоспевшей бригаде полицейских.
Словно бы прочитав его мысли, полицейская сказала:
– Это не простые наручники, а изобретённые на Ф.А.В.6 специально для таких буйных, как ты. Они снабжены датчиком. Чем больше ты сопротивляешься, тем больше вероятность получить разряд тока.
– Не-е-ет! – вскричал Тобиас. И, хотя он понимал, что сопротивляться бесполезно, парень всё равно продолжил брыкаться и сопротивляться, даже когда его затолкали в полицейский фургон.
– Мам, Тоби запихали в бобик, и везут на арест. На этот раз не за воровство, а кое-что посерьёзнее.
– Да пофиг.
Карл округлил глаза. Он моментально примчался домой, чтобы сообщить хоть кому-то эту новость. Нэнси мыла скопившуюся за целую неделю посуду – это были те редкие минуты, когда она бывала дома и выполняла какие-то обязанности по хозяйству.
– Как тебе может быть «пофиг»? Он же твой сын. Он наш брат. Пусть он и отличается немного.
– Если я сказала, что мне пофиг, значит мне пофиг. – Она принюхалась. – Что я чувствую? Табак? Карл, серьёзно? В нашем доме не курят!
– А я и не в доме… И вообще я же не оборотень, мне можно.
– Р-р-р-р…
– Понял, – Карл решил, что разумнее будет признать своё поражение. Единственные две вещи, что мама категорически не переносила – это табак в любом проявлении и разговоры о происхождении Тобиаса. – И всё же, возвращаясь к теме разговора…
– Я знала, что это рано или поздно произойдёт. Ему там самое место. Странно, что это произошло в девятнадцать лет, а не в школьные годы. Вероятно, что в том колледже всё-таки есть хоть какая-то дисциплина.
– Мне кажется, ты допустила определённую ошибку в его воспитании. Условия колледжа не позволяли ему развивать магию и учиться контролировать её. А что до качеств вервольфа…
– Ты меня учить вздумал?! Учить тому, как воспитывать мне собственных детей?!
На втором этаже послышался протяжный плач, похожий больше на вой.
– Молодец. Разбудил близнецов. Иди успокаивай.
– Почему я?!
– Хорошо. Предпочтёшь заняться стиркой, готовкой, уборкой?
– Какую сказку им сегодня почитать? – вздохнул Карл.
– Вот и чудно.
«Сегодня я спас ей жизнь. И однажды она станет моей».
Колин Крейвен всё так и сидел под замшелым дубом на территории школьного двора. Во всей этой суматохе учителя забыли про мальчика с особенностями, а отец не удосужился даже позвонить, не то, что приехать забрать. Что до того, чтобы заказать такси, то у юноши попросту не было на это средств.
«Если бы только была жива сестра. Она всегда помогала и заботилась».
Внезапно из школы вышла Рубина. Ведьмочка катила за собой малиновый чемодан на колёсиках. Она прихрамывала, и у девушки была сломана рука и разбита голова. Видимо, когда падала, ещё и ударилась. Но Колин всё равно находил её самой прекрасной на свете.
«Как жаль, что она видит меня таким слабым и немощным».
Несмотря на всю плачевность ситуации и на то, что Рубина решила спешно возвращаться во дворец на Дельту, она всё же заметила Колина, зябко кутавшегося в тоненькую кофту. Апрель – не самый тёплый месяц в году.
– Бедняжка! – девочка подбежала к парню.
Колин почувствовал, как мир вокруг становится более розовым, в темноте приобретая глубокий фиолетовый оттенок. Он попытался это спешно скрыть. «Рубина не должна видеть моих чувств. Это просто смешно!»
– Не стоит меня жалеть, – хрипло произнёс он.
– Да у тебя голос осип. Про тебя все забыли.
– Ну…
– Да, все забыли. Это ужасно. Давай я позвоню твоим родителям.
