Я скрипнула зубами, глаза невольно наполнились слезами обиды. Только я думала, что вечер вышел не таким плохим, ведь я буквально ощутила за своей спиной крылья надежды, как эта стерва вновь пытается меня чего-то лишить.
Однако не согласиться с маркизой означало навлечь на себя ещё больше неприятностей.
— Вы как всегда правы, миледи, — процедила я и малодушно сбежала из комнаты, провожаемая торжествующим взглядом этой безжалостной женщины.
Я вышла в коридор и остановилась, тяжело привалившись к стене.
— Не понимаю, и зачем её держит маркиз? — спросила словно саму себя химмель. А нет, в комнате были её любимые слуги, которые умели говорить то, что она хотела слышать.
— Маркиз слишком добр, миледи, — заискивающим тоном отозвался кто-то из прислуги. — Эта девчонка явно не заслуживает всех этих благ.
Чувствуя, как от такого лицемерия и произвола к горлу подкатывает тошнота, побрела дальше, куда мои слезящиеся глаза глядели.
Бесконечные коридоры роскоши. Нер Стоунхаус практически самый богатый и самый древний род в нашем государстве. Моя сестра Элис живёт в покоях с пятью комнатами, а мою единственную спальню сейчас жестоко грабят.
Я обхватила себя за плечи и куда-то побежала. Длинная юбка тёмного платья путалась, мешая переставлять ноги.
Почему? За что мне всё это? Что я сделала?
Внезапно чья-то большая рука крепко сжала моё плечо, останавливая. Испуганно вздрогнув, поняла, в кого сейчас едва не врезалась.
— Куда это ты вся такая грустная бежишь? — негромко спросил маркиз, садясь предо мной на корточки.
— Никуда, — буркнула я, отводя взгляд.
Маркиз скупо и сочувствующе улыбнулся краешками губ. Разумеется, он понял, что меня тревожит.
— Вивьен, ты же знаешь, что вынести всю дорогую мебель и бьющиеся предметы из твоей спальни было просто необходимым. Твоя магия становится всё сильнее и опаснее.
Мужчина с медными крыльями, который сейчас стоял рядом, относился ко мне лучше всех. Я не могла ему перечить просто из чувства благодарности за то, что он не издевается надо мной. Никогда не смеялся, что я полукровка. Человек и химмель. От химмель досталась красивая внешность, а от человека — отсутствие крыльев.
А иногда маркиз буквально смотрел сквозь меня, и в его взгляде мне виделась ужасная тоска. Когда его жена замечала такие взгляды, потом хорошенько отыгрывалась на мне. И сейчас медный химмель снова глядел на меня, а видел свою сестру, мою маму.
Я понуро кивнула маркизу, выводя его из воспоминаний о прошлом.
— Не волнуйся, кровать будет такой же удобной, зато более прочной, — заверил мужчина.
Ещё раз кивнула.
И вдруг ощутила внутри себя сильный толчок магии. Глаза невольно расширились от ужаса, я схватила маркиза и повисла у него на шее, молясь, чтобы моя сила не тронула его. Только не единственного в этом месте, кто добр ко мне!
Мир вокруг задрожал и взорвался тьмой. Чёрные страшные сгустки с шипением и грохотом обволокли стены и все поверхности, что-то сломав, а что-то не сумев уничтожить. Почему у меня такая страшная сила? Почему не какое-нибудь безобидное целительство или магия ветви Знания?
Вскоре всё закончилось, и в мир вернулся свет. Химмель тяжело вздохнул, похлопав меня по спине.
— Интересно, почему твоя магия не трогает тех, кого ты касаешься? — пробормотал мужчина, осторожно отцепляя мои дрожащие руки от себя.
— С вами всё хорошо? — беспокойно спросила я.
Ещё одно скупая улыбка.
— Вполне.
По мраморной лестнице с верхних этажей вприпрыжку спустилась элегантная девушка с чисто золотыми крыльями. Моя сестра Элис. Она явно злорадствовала над очередной выходкой моей неконтролируемой магии и думала, что маркиз будет рассержен. Ей просто повезло, что сейчас её тут не было! А к моему счастью, дядя уже давно смирился с такими взрывами, которые устраивала моя сила.
Маркиз лишь мельком посмотрел на дочь, сильнее сжав моё плечо.
— Тебя всё ещё донимают кошмары? — спросил он у меня. Потом протянул колбу с сероватым зельем. Мне не оставалось ничего иного, как принять его помощь. Это хорошее снотворное, которое помогает мне спать и не видеть ужасов.
— Из чего ты вообще делаешь эти зелья? — полюбопытствовала Элис, нахально забрав у меня колбу.
Маркиз наградил дочь раздражённым взглядом.
— Много будешь знать — скоро состаришься. Верни снотворное сестре.
Надув и так пухлые губки, сестра вернула мне колбу, с интересом поглядывая на мутную жидкость. Её отец тоже заметил этот взгляд и предупредил:
— Даже не думай пить это. — Прозвучало так категорично, словно в колбе чистый яд. На наши опасливые взгляды мужчина добавил для дочери: — Иначе твоей сестре может не хватить на этот месяц.
Элис фыркнула и пошла дальше на первый этаж. Маркиз тоже направился по своим делам, больше не сказав мне ни слова. Я тут вообще пустое место.
Задумчиво покрутила колбу в руках, смотря на своё отражение в стекле. Я ведь всё-таки существую, значит, это не просто так.
Постелила плед на скамейку около Святой Дианы.
