Звуки шагов становились ближе, ближе… Отряд шел совсем рядом, практически над головами затаивших дыхание ребят – по каменному козырьку, нависающему над оврагом. Несколько мелких камешков из-под ног идущих покатилось и с шорохом упало вниз. Табо и Дин вжались в землю, насколько могли. Неизвестные опять вполголоса перекинулись двумя словами на непонятном языке. Миновав овраг, они сделали небольшой крюк, огибая очередную яму и стали спускаться вниз по краю небольшой расселины. Её часть просматривалась из укрытия, где засели Табо и Дин. Когда незнакомцы огибали уступ, круто поворачивая в сторону и исчезая за ним, ребята смогли хорошо их разглядеть. Они насчитали всего пять человек в довольно экстравагантном одеянии – рубахи и плащи ничего особенного из себя не представляли, но вот шапки-маски, обтягивающие голову… Один повернулся и посмотрел назад – Дин заметил, что шапка-маска как будто закрывает зачем-то один глаз и сбоку торчит что-то вроде усика у насекомого. А на правой руке у странных людей надето нечто, по виду похожее на клешню. Выглядели незнакомцы не очень-то дружелюбно. Ни у Дина, ни у Табо не появилось и желания дать знать о себе этим мрачного вида аборигенам.
Убедившись, что все туземцы прошли мимо, Дин поднялся на ноги.
- Идем!- скомандовал он приятелю.
- Куда?
- За ними.
- Ты что? Зачем нам идти за ними? Я что-то не уверен, что эти люди с клешнями примут нас лучше, чем люди Крокодила.
- Табо, мы будем идти за ними незаметно.
- Да зачем вообще нам идти за ними?- фыркнул зулус.
- Табо, это люди. И они живут где-то в этой пустыне. А люди живут там, где поблизости есть вода и хоть какая-нибудь пища.
- Ты можешь думать не о жратве?- сердито спросил друга Табо.
- Когда я целый день голодный – нет!
Дин решительно вылез из-за каменной насыпи и, пригибаясь к земле, двинулся в сторону, где скрылись «скорпионы». Табо, мысленно сокрушаясь, последовал за ним, потому что выбора не было. Бросить друга он не мог.
- Почему ты думаешь, что они идут к дому? Может, как раз наоборот?- попытался он все-таки разрушить планы Дина.
- Нет. Они возвращаются домой. Считай, мне подсказывает интуиция.
- Ты ей настолько доверяешь?
- Да. Интуиция мне говорит, что люди, идущие по пустыне без запасов еды и воды, должны жить неподалеку или возвращаться в дом, где им все это будет обеспечено.
- А если они заблудились?
- А если ты попробуешь хоть на минуту допустить, что я иногда бываю прав?
- Ну, хорошо. Допустим, доберемся мы до их поселения. А как ты собираешь там разжиться чем-нибудь съедобным?
- По ситуации, старик, по ситуации.
И поскольку Дин, не убавляя решимости, осторожно пробирался вперед, Табо ничего не оставалось, как, вздохнув, следовать за ним, забросив сумку с картой и кое-каким остававшимся у них снаряжением за спину.
***
Рам не просто устал — он выдохся, пока вышел из горного кольца, прятавшего Покинутый город. Дорога оказалась куда тяжелее, чем он себе представлял поначалу. Спустившись со скалистого кряжа вниз, Рам вынужден был снова карабкаться, потому что джунгли взбегали наверх по довольно крутому склону. Еле добравшись до вершины склона, Рам брел какое-то время вдоль еле приметного ручья, вспоминая указания Сехха.
День клонился к вечеру. Рам не позволял себе чувствовать усталость, но знал прекрасно, что силы его на исходе. От мысли, что сегодня ему, видимо, не удастся преодолеть весь путь и добыть спрятанную в Озере Мертвых реликвию, разбирала досада, столь свойственная его горячему и, что там скрывать, гордому нраву. Удача с картой необычайно вдохновила, близость цели — будоражила. И всякая проволочка воспринималась почти как оскорбление его силе, упорству и счастливой звезде, под которой родился.
В таком настроении Рам выбрался из густых древесных зарослей на узкий пригорок. Справа от него ручей с громким журчанием лился вниз, прыгая по камням. Слева – круто обрывался каменистый склон. А прямо перед ним открывался панорамный вид на лежащее в «мрачной низине» озеро. Панорама не настолько впечатляющая, как вид с каменного моста или долина Покинутого города. И все же было что-то в ней, что заставляло дыхание слегка замереть, а сердце — пропустить пару ударов.
Озеро действительно растеклось в низине. Оно выглядело пустынным и темным. Со всех сторон озеро окружали холмы, а у самой воды берега его плотно заросли осокой, камышом и прочими растениями, что жмутся к воде. В самом центре озера возвышался остров — широкий, невысокий холм, сплошь покрытый растительностью. Вроде бы ничего уж очень такого особенного в открывшейся глазам картине и не наблюдалось, но, может быть, из-за тишины: непривычной, неприветливой — рождалось ощущение тревожное, чуточку зловещее.