Преодолеть древний комплекс не представлялось с самого начала таким трудным, каким оказалось на деле. Уже спустившись вниз по стене на другой стороне здания, Рам почувствовал, что ему необходим хотя бы короткий отдых, а заодно он подумает, куда же двигаться дальше. Невольно Рам подивился мастерству и размаху древних строителей. В Ак-Барре не было таких огромных и монументальных комплексов как этот. Что же он представлял из себя, каким было его основное назначение, так и осталось для Рама загадкой.
Впереди виднелось сплошное кольцо гор, стало быть, долина полностью находится в нем, защищена со всех сторон. Удивляться тут нечему – очевидно, Покинутый город и строили с таким расчетом. А это означает, подумалось Раму, чтобы выйти за могучие стены-горы, надо знать, где именно искать выход.
Он заметил дерево марула, сплошь покрытое плодами, нарвал их целую охапку и уселся на удобной коряге. Лакомясь сочной мякотью, Рам, тем не менее, хмурился. Он прикидывал, куда теперь идти. Видимо, как и прежде, напрямик, а как доберется до горного кряжа – искать пути подъема и выход на ту сторону горной цепи.
Рам вытер пучком травы руки и вытащил найденный в подземном хранилище медальон. Драгоценность, пролежавшая сотни лет, блестела, словно только что начищенная. Вся она была покрыта гравировкой из мелких значков. Рам раскрыл крышку. Внутри медальон тоже был «исписан» гравировкой. Сколько сил потратила ба Кабет в свое время, вбивая в голову бедовому своему мальчишке «мудрость письменную». Она заставила его постичь даже древнюю тайнопись, известную только высшим жрецам. Это противоречило традициям, но у Кабет имелись собственные соображения.
Теперь мучения, что он выдерживал, когда не удавалось улизнуть с уроков матери, нежданно принесли плоды. Рам вспоминал один за другим знаки и указатели тончайшей золотой гравировки медальона. Ба Кабет вколотила в него когда-то знания, не жалея сил, поэтому очень скоро он вспомнил значение почти каждого значка. Медальон хранил, вопреки ожиданию, вовсе не сакральные тексты.
Сердце Рама забилось сильнее.
- Это же карта..!- выдохнул он и вскочил на ноги от волнения. Так и есть! Тончайшая мелкая, и удивительно искусно правильно выполненная гравировка составляла описание, по которому легко можно было бы начертить карту мертвого города.
Рам снова сел. Наморщив лоб от усердия он принялся разбирать древние указатели на медальоне.
- Так вот где оно!
Ему удалось найти указания и на первый вход, тот, по которому попал он сюда, и отыскать другой выход из природной горной крепости, скрывавшей город. Удача улыбнулась столь своевременно и столь неожиданно, что Рам уверовал в благосклонность и даже избранность собственной судьбы, отбросив последнюю тень сомнения. Он не боялся уже никаких подвохов, не беспокоился ни о каких соперниках, так, словно победа одержана, и все награды лежат у ног. Усталость будто рукой сняло. Сделанное открытие вело прямо к цели, и терять время было бы непростительной ленью. Лорд Рам снова решительно двинулся в гущу джунглей. Но теперь он знал точно, куда ему идти, и это добавляло бодрости. Взглянув вверх, на смыкавшиеся густые кроны деревьев, переплетенных вьющимися стеблями, Рам улыбнулся и самому себе сказал:
- Ты рано вычеркнула меня из жизни, моя царевна!
***
Ни одной отрадной новости за последние два дня. Царевна Кама извелась. Она всегда высоко ценила свою подругу детства, но, пожалуй, только теперь вполне осознавала, как много значили для неё присутствие и поддержка Брийи, в трудную минуту особенно. А тут же все навалилось сразу – от Дина и Табо нет известий, городу грозит большая опасность и Брийя в страшной беде.
Кама чувствовала, что близка к отчаянию. В таком состоянии нашел царевну командующий Джулак, после разговора с учеником инквизитора Ларком целиком занятый только разработками плана по спасению переписчицы.
Заметив почтительно склоненную богатырскую фигуру Джулака, Кама быстро пошла, почти побежала ему навстречу.
- Что вы мне скажете, командующий? Какие новости? К чему готовиться? К беде? Или Осирис смилостивился над нами?
Она просто осыпала командующего вопросами, сопровождая их таким горящим измученным взором, что сердце храброго воина так и сжалось от печали.
- Никаких новостей нет, ваше высочество. Ни плохих, ни хороших. Сам не знаю, к добру или к худу это. Но у меня появились кое-какие соображения. Я бы хотел поделиться ими с вашим высочеством. И если вы одобрите их, идти к царю.
- Что же за соображения, Джулак?