- Советник Дерек дожидается тебя с важным докладом!- не сбавляя требовательности в голосе продолжал Рам,- Лучше тебе поторопиться, пока советник не начал гневаться всерьез. Он из-за тебя не может сесть за ужин!
Если и было в мире нечто ужасное для старшего писца, так это гнев советника Дерека, непосредственного куратора всей канцелярщины совета, под началом которого собственно и находился старший писец. До младших взор Дерека почти никогда не простирался.
- О могучий Осирис!- жалобно вскричал старик, поспешно вскакивая со стула, и, быстрыми движениями выуживая среди папирусов нужный документ, представленный сегодня кандидатом в члены совета торговцем Тохубатом.- О, сжальтесь надо мной, боги!
Через две минуты старшего писца простыл и след. Рам вышел вслед за ним из хранилища, но отстал буквально через пять шагов. Советник Дерек наверняка уже был в своем доме, а пока старший писец доберется туда, можно перевернуть все хранилище. Рам возобновил свои розыски. Но ему понадобилось еще не менее десяти минут, пока нужный документ попался ему. Бегло глянув на текст, поняв, что это именно то, что он искал, Рам свернул папирус, спрятал под одеждой и покинул хранилище. Он двигался по коридорам, портикам, внутренним дворам дворца, подобно призраку, блуждающему в ночи. Пробираясь по одному из внутренних двориков, густо усаженному красивой растительностью, на верхней террасе Рам заметил царевну. Она стояла и смотрела куда-то поверх крыш. В душе закипела горечь. «Ты уже погребла меня, моя нареченная! Я для тебя уже выброшен прочь из мыслей и жизни! Чем я так не смог угодить тебе, что ты не пожелала отдать мне своей любви, а так легко и самозабвенно готова подарить её пришлому проходимцу?» Рам отвернулся и проскользнул по двору незамеченным царевной и стоявшими на постах стражниками.
Он вернулся в покои матери раньше, чем она смогла бы догадаться, что он отлучался. Беспокойство матери имело основания, но слушаться её предостережений безоговорочно Рам не собирался. Как и рассказывать ей, что похитил перевод загадки избранных и зачем сделал это.
Прежде чем он и Морган вышли из дворца, ба Кабет сочла нужным проявить к сыну немного нежности.
- Сын мой, будь осторожен и внимателен. И знай, скоро я низвергну врагов, покусившихся на твои права, так низко, что лишь воды реки богов смогут смыть их останки.
И она нежно коснулась рукой щеки сына. Её нежность была большой редкостью даже в пору его детства. И Раму почему-то не согрела она сердца теперь.
- Уж вы не обижайтесь, ваша светлость,- вкрадчиво говорил Морган Раму, пока они шли по улицам,- вы зря мрачную личину на себя надеваете. Женщины этого страх как не любят. Это я насчет царевны. Вот посмотрите на меня! Я солдат. Да. В моей стране я был воином, а разве пренебрегал весельем и обществом красавиц? С женщинами надо быть бесшабашным, льстивым, но прямым. Бесстрашным и сладкоречивым, и не размазывать… банан по тарелке, а идти напролом! И тогда женщины сразу начинают сами искать твоей благосклонности, лететь, как пчелы за медом. Чтобы каждая верила, что лучше других, и боялась, что ты можешь забыть об этом.
- Ты так и опутываешь своими сетями верховную жрицу?- спросил Рам.
- Я учтив и почтителен с верховной жрицей, как того заслуживает столь великая женщина.- дипломатично ответил Морган.- А если её сердце хоть на миг встрепенулось обо мне, это лишь подтверждает правильность моих суждений. Глупо ждать, повелитель, что царевна просто сменит гнев на милость. Надо научиться брать женщин приступом, штурмом. Заставлять их сдаваться, выбрасывать белый флаг. Они же все одинаковы – хоть царевны, хоть прачки. Так что вы бы… потренировались что ли. На тех, что попроще.
Рам глянул на Моргана и промолчал. Этот человек ему не понравился. Не понравилось то влияние, которое он приобрел так быстро. Еще меньше Раму нравилось то, что витало в воздухе между его матерью и Морганом. А нечто витало, было.
-У тебя лисья душа, чужеземец.- сказал он довольно холодно.- Знай, что я не стану терпеть твоих козней и вероломства, что бы там ни говорила моя мать. Я сам разберусь с тобой.
Город Рам покинул спокойно и тихо. Думая о Моргане, он испытывал стойкое сомнение и неприязнь. Мать уже назначила его командиром. Значит, иноземец получит доступ к коммуникациям и прочим неизвестным рядовым жителям секретам. Как она может так доверять ему? Ведь с малых лет Рам помнил, как твердила мать, что иноземцы – алчные опасные существа, им нельзя верить, их надо уничтожать.
В сердитых мыслях о Моргане, Рам добрался до укромного места, где спрятана была его одежда, переоделся, а доспехи оставил в тайнике. Отек найдет способ забрать их. Можно было заночевать в лесу, но Рам и так оставил иноземку Нину в лесной хижине надолго одну. Не вздумает ли она сбежать.
Его опасения были напрасны. Нина смирно сидела в хижине, правда, не ложилась спать. Наступление темноты и одиночество гнали сон от её глаз. Но лишь услышав, как открывается дверь, девушка, сидевшая на лежаке, мгновенно вскочила и бросилась навстречу.
***