Пока создавалось впечатление, что другие удары убийца наносил больше для исполнения плана, ему хотелось, чтобы Марианна до определенного момента оставалась жертвой внезапного ограбления. Но когда речь заходила об атаках на верхнюю половину туловища, он бил намного сильнее. Он не знал, что кто-то додумается измерять силу его ударов, так что это не было игрой на публику. Нет, тут читалось честное послание.
— Может, он хотел таким образом скрыть, что удалил нижнюю челюсть? — предположил Леон.
— Это понятно, но для того, чтобы скрыть удаление, достаточно было пары-тройки ударов по лицу. А он как будто сорвался. Смотри. Тебе я дала задание: уничтожить манекен. Ты отнесся к этому без восторга, но выполнил. А он. Он в какой-то момент просто потерял над собой контроль.
— Разве это не типично для маньяков?
— Не для всех. Аноним — достаточно «холодный» тип серийного убийцы. Но в случае Марианны Доброхотовой он почему-то повел себя нетипично.
— Может, потому что он удалил ей челюсть? — предположил Леон. — Жуткая же операция!
— Позже он спрятал эту челюсть в Дине Курцевой. Тоже жуткая операция, при которой он не потерял самообладание ни на секунду. Не у всех, но у многих маньяков есть переломная жертва, та, на которой сбивается почерк, которая высвобождает в них что-то. Для Джека-Потрошителя, если помнишь, это была его последняя жертва. Ее он убил более жестоко, чем всех остальных, и более кроваво. После ее смерти он исчез.
— Но после смерти Марианны Доброхотовой убийства продолжились!
— Было еще одно, пока затишье. Он как минимум замедлился. Хотя тут еще рано делать выводы.
— Ну а Зодиак что? — спросил Леон. — У него разве такая жертва была?
— У него — в первую очередь. Пол Ли Стайн.
После первых трех нападений Зодиака у полиции был более-менее четкий профиль. Сыщики ожидали, что если он и атакует снова, то жертвами непременно станут молодые люди, решившие уединиться для свидания.
Зодиак снова сбил им карты — он взял такси. Невезучим водителем оказался Пол Стайн, молодой мужчина, вряд ли хоть раз всерьез размышлявший о загадочном серийном убийце, дело которого уже гремело в штате. Зодиак немного поездил с ним по городу, потом заставил остановиться на тихой улочке. Но вместо того, чтобы заплатить, он поднес к голове Стайна пистолет и выстрелил.
Это было нетипичное для него убийство во всем. Однако кто назначал типичные черты? Полицейские. Сам же Зодиак действовал, как ему угодно. Он забрал у Стайна ключи от машины и кошелек, тщательно протер салон, но оставил один четкий кровавый отпечаток своей ладони — будто нарочно. В будущем этот отпечаток спас многих подозреваемых от преследования, и невольно возникали подозрения, что отпечаток оказался на машине неслучайно. В самом деле, кто станет стирать все свои следы, только чтобы оставить полиции такой подарок? Были исследователи, которые склонялись к мысли, что Зодиак намеренно оставил чужой отпечаток, и Анна не могла с уверенностью утверждать, что они неправы.
Но эту версию так никто толком и не расследовал, а вот по убийству Пола Стайна даже собралось немало материалов. У убийства нашлись свидетели, полицию вызвали быстро. Зодиак почти попался — однако «почти» не считается. Он снова ускользнул, и не потому, что был криминальным гением, а потому, что полиция сработала отвратительно.
Как бы то ни было, Пол Стайн стал переломной жертвой: Зодиак впервые чуть не проиграл. Это сильно повлияло на него. Он продолжил переписку с полицией, но подтвержденных жертв у него больше не было. Некоторых убитых женщин приписывали ему, на некоторых он сам претендовал, хотя позже выяснялось, что он лгал. Одно верно: канонические жертвы закончились.
— Некоторые психопаты вообще не способны испытывать хоть какие-то эмоции, но таких мало, — пояснила Анна. — Некоторым определенный спектр эмоций знаком, это и становится мотивом их преступлений. Жажда удовольствия. Извращенное сексуальное влечение. Иногда — страх. Вот страх и подкосил Зодиака.
— Ты не можешь знать этого наверняка.
— Могу предположить. А нам интересен не он, потому что он, подозреваю, давно мертв. У нас тут пока вполне живой психопат бегает. Так вот, с учетом всего, что он творил, не думаю, что его испугал вид крови Марианны Доброхотовой. Никто не появлялся на месте убийства, а значит, никто не мог его испугать. Да и сама Марианна была не в состоянии оказать настоящее сопротивление. Тем не менее, именно она стала его самым эмоциональным убийством.
— Вообще-то, была еще Лолита Мельничук, — напомнил Леон. — Там тоже все прошло бурно.
