Это в теории. На практике же, когда дошло до убийства, все оказалось гораздо сложнее. Никите пришлось ломать себя: все его существо протестовало против того, чтобы отнять жизнь. Его собственная природа боролась с нервным, истеричным голосом матери, засевшим у него в голове. Поэтому он не смог убить Лолиту мгновенно, поэтому допустил борьбу.
Если бы в ту ночь Лолите помогли, Никита, даже избежав преследования, вряд ли продолжил бы. Анна видела это в его глазах. Он до сих пор сожалел о том, что решился на миссию… Однако когда произошло первое убийство, он решил, что отступать уже нельзя.
Следующим стало нападение на Лизу Семенову, внучку «продажного мента», подставившего Ангелину. Это убийство Никита сделал принципиально иным, тогда ему не нужно было, чтобы полиция объединила все это в одну серию. При нападении на клуб он изобразил безумного стрелка, который действовал хаотично. На самом же деле, он стрелял великолепно и, целясь в Лизу, знал, что ранение будет смертельным.
Дальше он планировал взяться за Марианну, но просто не смог. Нельзя сказать, что он любил свою жену. Но он хорошо знал ее, а убить знакомого человека куда сложнее. Марианна была внучкой охранника Анатолия Касанского, следовательно, она не могла оказаться сестрой Никиты. Он решил позволить себе семейную жизнь чуть дольше и назначил третьей жертвой Виктора Караулова.
С ним поначалу было проще всего. Наглый избалованный мажор, он был идеальным воплощением тех, кто обидел Ангелину. Так что Никита обманул его без малейшей жалости, а когда подготовка была закончена, нанес удар. Но вот смотреть, как Виктор медленно умирает, оказалось куда сложнее. На Никиту давила совесть — обычная человеческая совесть, от которой настоящие маньяки спасены в силу природных особенностей.
Никита начал меняться. Он полностью потерял способность улыбаться, он стал нервным и подавленным. Его преследовали ночные кошмары, спать он мог только с таблетками. Его жена, конечно же, заметила это. Марианна требовала, чтобы он прошел обследование, и грозилась уйти от него. Он не мог этого допустить, только не теперь. Настало время избавиться от нее.
Она позвонила ему перед тем, как уехать с вечеринки. Она не знала, что он уже возле дома, в котором веселились ее друзья, и она только что обеспечила ему идеальные условия для преступления. Никита перехватил ее на лесной дороге и забил до смерти.
— Но там ты почти сорвался, правда? — сочувствующе улыбнулась ему Анна. Ей сейчас было важно пробудить в нем человеческое, достучаться до той части сознания, которую не выжгла ненависть его матери. — Когда она шла к тебе из машины, ты не хотел этого делать.
— Она была внучкой.
— Она была твоей женой! И она была собой. Она даже не знала о том, что сотворил ее дед.
— Все мы — дети своих отцов, — пожал плечами Никита. — Это не изменится никогда.
Убийство Марианны стало для него переломным моментом. Он окончательно убедился в том, что его мать была права: он действительно монстр. Жить дальше не было смысла, ему оставалось лишь закончить свою миссию. Но, когда его допрашивала полиция, он не изображал горе, он действительно горевал. Он просто отключился от собственных мыслей и дальше действовал, как робот.
Сложнее всего ему было найти родню Марата Нима. Казалось, что этот человек наказал себя сам: окончательно опустился, семьи так и не завел, никому не был нужен. Никита чувствовал соблазн просто убить его и двигаться дальше. Но он решил не спешить, понаблюдать, и не зря. Так он выяснил, что Ним уделяет особое внимание Дине Курцевой. А когда Марат в очередной раз напился, выяснить, кем приходится ему эта девушка, было несложно.
— Марат Ним даже не был ей настоящим отцом, — заметила Анна. — Просто донором спермы, можно сказать. Он не растил ее. Он вообще не принимал в ее жизни никакого участия, он ее только раздражал. Она оказалась в таком же положении, как ты. Разве ты не мог из-за этого сделать для нее исключение?
— А кто сказал, что я сделаю исключение для самого себя?
Втереться в доверие к Дине оказалось до смешного просто. Она была одинокой, он — привлекательным даже в своем нынешнем болезненном состоянии. Никита уговорил ее скрывать эту связь, ссылаясь на жену, от которой он, конечно же, в ближайшее время уйдет. Дина поверила ему, потому что ей хотелось верить, и впустила его в свой дом.
А он ее убил — без тени той жалости, которую еще был способен испытывать к Марианне.
Ну а дальше пришла пора разворошить осиное гнездо. Он не сомневался, что родственники его жертв горюют. Но теперь ему нужно было показать, что это не случайные преступления, что все взаимосвязано. Тогда к их горю прибавилось бы и чувство вины за то, что они причастны к гибели своих детей.
— Ты переоценил их, — покачала головой Анна. — Догадался, пожалуй, только Валентин Семенов. Он — бывший следователь, умеет соотносить одно с другим. Он покончил с собой, но — стариком. Разве это стоило убийства молоденькой девушки?
— Мама хотела этого.
Он даже теперь не переходил на крик. У него остались только абсолютные истины, за которые он держался.
