– Роланд, мальчик мой, – Бойл кинулся к берегу, – я знал, что у меня получится. Ты пойми, у меня не было другого выбора…
– Не надо, – прервал его Роланд и сел. – Я знаю.
– Но откуда?
– Когда я умер, я сразу никуда не исчез, а был какое-то время с тобой. Я все слышал и видел.
– Понятно, – кивнул Бойл, – но ты говоришь не исчез сразу, а потом?
Роланд в раздумье посмотрел на старика и сказал:
– Это сейчас не важно.
– Как скажешь. Попробуй встать. Нужно проверить, можешь ли ты ходить.
– Конечно, могу, – ответил мальчик и поднялся.
Роланд сделал это так легко и непринужденно словно делал это каждое утро, вставая с кровати.
– Мальчик мой, – воскликнул Бойл и крепко обнял Роланда, – у меня получилось, я исцелил тебя. Я тебя исцелил, и теперь ты можешь загадать желание, чтобы мы вышли из этой ведьминой пещеры.
– Этого не потребуется, – ответил Роланд и отстранился.
Бойл заметил, как собран и серьезен стал взгляд его зеленых глаз.
– Но почему?
– Есть другой выход. Тебе нужно идти, Бойл. Вдоль той стены, – Роланд указал на стену, начинавшуюся по правую руку от себя, – идет подводная тропа.
– А ты?
– Я останусь, чтобы загадать желание и вернуться назад.
– Подожди, подожди, мы что, расстаемся? – удивился Бойл.
– Да.
– Тогда еще вопрос, если ты возвращаешься назад, то куда иду я?
– Исполнять предназначение, – ничуть не смутившись ответил мальчик.
– Роланд, о чем ты? Какое предназначение? Что ты несешь? Ты хорошо себя чувствуешь? – старик не понимал, что происходит, и от этого начинал сердиться.
– Тебе этого не понять, Бойл. Это выше человеческого понимания, – голос Роланда звучал уверенно и ровно.
– Хочешь сказать, что ты не человек? – спросил Бойл, зная, что услышит в ответ.
– Нет. Я не человек. Я теперь нечто большее. А что касается твоего предназначения, то оно недоступно для меня. Я знаю лишь путь, которым тебе следовало бы пойти, и я его указал. А мне следует исполнить предназначение.
– И в чем оно?
– Я должен изменить мир. Мы слишком долго жили по принципу: «кто сильнее тот и прав», пришло время жить по законам. Я вернусь к Красному Курду. Вместе мы поднимем бунт против церкви и победим. А после установим новый Народный закон, и на этот раз он будет соблюдаться неукоснительно.
Видя, каким праведным гневом горят глаза Роланда, старик понял, что мальчик действительно изменился. Прежнего Роланда больше не существовало.
– Похоже ты хочешь возродить Страну равных? – робко спросил Бойл, вспомнив кладбище Мойры.
– Нет, – твердо ответил мальчик, – я хочу построить диктатуру натуральной справедливости. Там, где есть справедливость равенства быть не может. Там, где есть равенство, нет нужды в справедливости.
– Но бунт – это война, а война – смерть, – не унимался старик, рассуждения о справедливости он пропустил мимо ушей, поскольку ничего в них не понял, – а тебе только шесть лет.
– Больше, Бойл, намного больше. А смерть… смерть неизбежна, – усмехнулся Роланд, и пройдя мимо старика, зашел в озеро. – Умирают все, даже бессмертные, потому как абсолютно у всего есть конец. Прощай, Бойл Амфидоли.
Роланд нагнулся, зачерпнул воду в ладони, сделал несколько глотков и исчез. Вода в том месте, где он только что стоял, на мгновенье забурлив, заполнила пустоту.
Старик, собиравшийся спросить Роланда о желании, замер с чуть приоткрытым ртом. Все произошло так быстро, что Бойл совершенно растерялся. Он никак не мог понять, что произошло с Роландом, и откуда вдруг в голове у мальчишки появились мысли о бунте и установлении нового порядка. Одно старик знал точно, причиной изменений был он. Если бы он послушал Мойру и оставил мальчика, то ничего этого бы не произошло. А теперь мальчишка с нелепыми мыслями в голове загадал неизвестно какое желание, и совершенно непонятно, к чему это приведет. Кто будет слушать бредни о справедливости от шестилетнего оборванца? В лучшем случае его пошлют подальше, а в худшем пришибут.
– Не пришибут, – послышался голос Мойры.
Старик огляделся, скорее, по привычке.
– Это опять ты, старая, – грустно произнес он, осознав, что голос, как и прежде, звучит в голове.
– Я.
– Вот скажи мне, я все испортил?
Бойл присел на небольшой камень. Его блуждающий взгляд рыскал по бесконечной бирюзовой глади Конго-Тонго.
– Что?
– Все.
– Это ты про Роланда?
– Конечно про него.
– Он будет в порядке.
– Но он изменился.
– Я знаю. Там, где он побывал все по-другому.
– Как?
– Я не знаю, я же бессмертная.
– Ты старая и занудная бабка, – сказал Бойл и улыбнулся. – Вечно из тебя все клещами приходится вытаскивать. Скажи, какое желание загадал Роланд.
– Он попросил тело сообразно полученному опыту.
– То есть?
– Он стал взрослым, – ответила Мойра.
– Взрослым? – вскинул брови Бойл, а затем с пониманием вздохнул. – Понимаю. Ну, а что теперь делать мне? Я не думал, что он так быстро уйдет. Я надеялся мы продолжим наше путешествие.
– Куда?
– Не знаю, ведь это лишь вопрос выбора цели.
– Но у тебя теперь нет цели. Я вот слушаю тебя, Бойл, вроде умный человек, но порой как ляпнешь что-нибудь, и сразу хочется тебя под зад пнуть. Вставай и иди. Мальчик указал путь.
– И что там?
– Твое предназначение.