– Сначала я подумала, что ты окончательно спятил, – сказала Мойра, сползая с мешка. – А теперь вижу, ты дурак, Бойл Амфидоли, который не смог поступиться принципами. Но теперь назад пути нет. Что надо делать?
Бойл стоял перед абсолютной тьмой стены и наблюдал, как по её поверхности пробегают волны. Тьма звала и манила.
– Ты точно все рассказала? – спросил он не оборачиваясь.
– Все, что знала, добавить больше нечего, – донеся до него скрипучий голос Мойры.
– Тогда я пошел?
– Ступай, ты должен дойти.
– У меня нет выбора. Иначе я не смогу жить. Прощай!
– Прощай. Желаю, чтобы у тебя получилось задуманное.
Бойл шагнул во тьму стены и исчез. Мойра постояла, глядя на расходящиеся по стене темные волны, а затем сказала:
– В любом случае ты будешь хорошим сном Бойл Амфидоли.
Раскаленный пол пещеры жарил стопы. В воздухе жутко воняло жженой кожей. Подошвы старых ботинок отвалились на первом десятке шагов: перегорели старые нитки, и теперь Бойл шагал, превозмогая ужасную боль, по раскаленному полу босыми ногами, чувствуя, как безвольно покачивается на правом плече голова мертвого Роланда. Пот градом катился по телу. Если бы он мог закричать, то вопил бы во все горло, но неведомая сила лишила его такой возможности. И этот неродившийся крик сводил с ума не меньше чем боль в медленно поджаривающихся ступнях.
«Я смогу, Роланд, я смогу!» – мысленно твердил старик.
Он взглянул на крутой поворот пещеры, за которым должно находиться волшебное озеро Конго-Тонго. Ему оставалось пройти не более десяти шагов. Закусив до крови нижнюю губу, Бойл сделал очередной шаг и почувствовал, как от пятки отслоился кусок обгоревшей кожи. Последние шаги дались старику труднее всего. Чувствуя, что скоро потеряет сознание, он добрался до поворота и облокотившись на угол заглянул, за него. Взгляду открылся бесконечно длинный, сходящийся в точку проход с раскаленным докрасна полом.
Бойл закричал и проснулся. Было абсолютно темно. Как и во сне, пот градом катился по телу.
«Слава Светилу, это лишь сон», – подумал он и попытался встать, но больно ударившись головой, рухнул обратно.
– Якорем мне по ребрам, – выругался старик, поднял руки и ощупал преграду.
Прямо над ним находился ровный деревянный потолок, собранный из сухих досок. Спиной старик почувствовал, что лежит на ровно таких же досках.
«Это как меня так угораздило?» – подумал Бойл, пытаясь вспомнить, где находится. Память была вязкой, как кисель, и не желала помогать хозяину.
В этот момент руки, блуждавшие во тьме, нащупали дощатые боковые стенки.
Сердце ухнуло и понеслось галопом.
«Что со мной? Как я здесь оказался?» – в панике подумал Бойл осознав, что лежит внутри деревянного ящика.
– Эй! Что за шуточки? А ну открывайте, – вскрикнул он и что есть силы ударил кулаками по крышке ящика.
Вместо ответа на лицо посыпалась тонкая струйка песка, которая почти сразу иссякла.
– Я что, похоронен? – мотая головой удивился старик.
– Ты в Стране равных, – услышал он незнакомый мужской голос в голове.
Бойл ничуть не удивился голосу, нечто подобное он ожидал.
– В стране равных? – эхом переспросил он. – Что-то не похоже.
– А ты подумай. Кладбище – единственное место, где люди равны. Абсолютно равны. Вот вед ирония не правда ли? Так что твоя мечта сбылась, Бойл. Лежи отдыхай, – произнес незнакомец и захихикал.
Старик узнал этот сухой кашляющий смех.
– Мойра! – заорал он. – Я знаю, это ты! Вытащи меня отсюда, старая карга! Ты же знаешь, я отрекся от Страны равных! Выпусти, нам с Роландом нужно идти!
В ответ послышалось лишь едва слышное, затихающее хихиканье.
– Вот ведь сучье отребье, – грязно выругался старик и стал что есть силы колотить в крышку гроба.
Под ударами доски заходили ходуном и грунт стал осыпаться в гроб.
«Видимо, меня закопали неглубоко», – подумал старик и продолжил лупить по крышке с удвоенной энергией, несмотря на постоянно осыпающийся песок. О том, что песок постепенно заживо его похоронит, он предпочитал не думать.
Скоро Бойл почувствовал, как крышка, скрипнув расшатанными гвоздями, поддалась вверх.
– Ха и этим ты меня хотела остановить?! – радостно воскликнул он.
– Ты не поверишь, многие подолгу лежат, прежде чем попытаются хоть что-то предпринять, – на этот раз это был голос самой Мойры, – а некоторые смирившись умирают. Я хотела показать, от чего ты отказался.
– Это было исполнением моего желания? – спросил Бойл, чувствуя, как у него неприятно засосало под ложечкой.
– Да, и если бы оно исполнилось, то лежать тебе под землей вечность – равным среди равных, – ответила Мойра и вновь захихикала.
Смех эхом отразился от стенок гроба, и Бойла окутала тьма.