— Нас беспокоит твой выбор, о прекрасная! — механический голос прервал овации и погрузил зал в ожидающую тишину. — Готова ли ты решить свою будущее прямо сейчас? Хочешь стать нашей королевой? Зрители загудели, подсказывая Анне однозначное решение. Девушка вспыхнула, не совсем понимая, что от нее хотят. Она молчала, сдвигаясь к выходу из ложи, не готовая к такому вниманию. — А может ты останешься с нами, как твой дядя Михаил Васильевич, предок Дмитрий Алексеевич и твой любимый брат Сергей? Здесь собралась вся твоя родня, они ждут только тебя, — продолжил голос. Актер обвел рукой свою труппу, а его маска засветилась изнутри. — Согласись, каждый из твоих предков приближал твой путь сюда. Они оставляли тебе подсказки, рисовали схемы и вели тебя через тернии именно в этот уголок земли. Неужели ты не ответишь приветствием, этим замечательным людям. Они готовы принять тебя в свои объятия, и дать тебе то, что ты желаешь всей душой? Мы все готовы и ждем твое решение. Ответь нам. Что ты выбираешь? — закричал главный актер и его голос заполнил все пространство между сценой и ложей, удаляясь и нарастая с невероятной мощностью.
Анна растерянно взглянула на сцену. Находясь в состоянии шока, она перевела взгляд на актеров из труппы, а слезы уже капали ей на грудь. Она ничего не понимала, механический голос опутывал ее сознание, заставляя согласится. Ведь среди этих странных людей находится ее брат, ради которого она проделала такой путь. Может стоит остаться? — Не вздумай, девочка! Он манипулирует тобой. Тут нет Сергея, — Кравцов развернул к себе Анну и, забыв все предрассудки и условности, тряс ее за плечи, пока затуманенный взгляд девушки не сфокусировался на нем. — Не уходи отсюда. Дождись меня! — усадив Анну на стул, Кравцов ловко перепрыгнул через перила и, оказавшись в партере, побежал к сцене. Тотчас на него набросились возмущенные зрители, на сыщик прокладывал путь тростью, пока не понял, что рядом с ним бестелесные призраки. — Расступитесь, твари! Вам не сломить нас! — кричал Кравцов, расталкивая разъярённые тёмные субстанции, облепившие его со всех сторон и, стремящиеся утащить его во мглу.
Добравшись до сцены, и удостоверившись, что Анна послушала его и сидит в ложе, Алексей Валерьевич подскочил к двум актерам, которые так и стояли полукругом на сцене, наблюдая за происходящим. Ловким и едва заметным движением он сорвал маски с их лиц и оторопел. Маски медленно кружились и исчезали, словно растворяясь в воздухе, открывая восковые лица, которые показались сыщику смутно знакомыми, но сейчас они были безобразно искажены и совсем не были похожи на свои портреты, которые с любовью были развешаны в бальном зале усадьбы Вольских. Не обманул, чертов паяц. На сыщика смотрели холодным пустым взглядом и дядя Анны и ее предок, сын графа Алексея Вольского. Только они давно уже не были людьми. Перед ним стояли восковые куклы, искусно сделанные умелым скульптором.
Услышав вскрик Анны, Кравцов оттолкнул страшные куклы и подбежал к третьему актеру, который медленно шел за кулисы. Подскочив к нему сыщик попытался сорвать и его маску, но тот перехватил его руку и крепко сжал горло сыщика, подняв Кравцова к потолку. Другой рукой актер скинул свою шляпу и грозно рассмеялся. Перед Кравцовым предстал сам Человек без лица. Его зловещий смех эхом разносился по залу, вызывая одобрительный гул среди призраков, заполонивших зал. Жуткие звуки, которые выворачивали душу, разрывали сердце и опутывали разум, внезапно стихли, захлебнувшись в темноте.
Кравцов постепенно приходил в сознание, лежа на твердом полу сцены. Все тело ломило, а через сдавленное горло раздавался хрип. Алексей Валерьевич обвел глазами сцену: Человек без лица исчез, лишь вдалеке стоял главный актер и отбивал чечётку. — Эй, паяц, где твой господин? Куда он делся? — просипел Кравцов, шатаясь, подошел к актеру и сорвал с него маску, ожидая увидеть кукольное лицо. Но то, что он увидел под маской обескуражило его. Алексей Валерьевич смотрел сам на себя и от этого холодный пот прошиб его с головы до ног. Кравцов облизал губы и потер саднящее горло. — Что ты такое? — прохрипел сыщик. — Я просто посредник между тьмой и светом, вынужденный вечно балансировать между живыми и мертвыми, — по шутовски поклонился актер. — Вы правы, я не человек, в том смысле как вы это понимаете. Но и не призрак. Я нечто среднее между ними.