А вот и причина по которой брат такой хмурый. Наверняка она сказала ему об этом еще раньше. Он бы уже давно вытряс из призрака душу, но старший полудемон сумел убедить, что без прямых доказательств не стоит этого делать. Пока Эсс держался, но если Лике станет хуже, то мыслить здраво он уже не сможет. Не знай он о чувствах брата к той погибшей лугару, подумал бы что он влюбился в девчушку.
— Да ладно вам, не стоит так хмуриться. Сны приходят и уходят. Хорошо хоть наяву, как в самом начале, больше не появляются.
— Наяву?
Вот об этом он как-то забыл, хотя Эсс кажется это упоминал. И после этого, по его словам, у Лике была истерика. Кто-то пытался в быстром варианте пробудить эту сучность, но побоялся что просто сведет ее с ума? Возможно. А может быть, что первое воздействие было более сильным.
— Угу. Когда херувимы в первый раз напали. Я тогда отрубилась и увидела первый сон. Про…гибель Лилии. А потом Эсс меня немного напугал, мы столкнулись с Виктором, он предложил пойти с ним, и я увидела, как похожее предложение он делал Лилии. Наверное, из-за похожести ситуации. Вообще, это был бы неплохой сериальчик, даже можно было бы пережить, что с одного персонажа на другого переключаются, если бы не ощущение, что это я там, а не они. Это действительно пугает.
— Спасибо, что рассказала.
— А?
— Когда знаешь о проблеме ее становится проще решить. Я подумаю, что можно сделать.
— Ну, молчание до сих пор ни к чему хорошему не приводило. Так что не за что благодарить, это всего лишь проявление разумности, бра-тишь-ка.
Зараза, и не прибьешь ее ведь. Знает, что ему не нравится, что так зовет, и специально делает. А потом стоит невинные глазки и умильную мордашку и у него рука не поднимается даже затрещину дать. А сейчас так и подавно.
Эссиорх стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Если чуть скосить глаза, то можно было разглядеть подпирающего спиной стену Рафаэля и Локи, который внимательно изучал рунную вязь. Рафаэль перерыл всю библиотеку, но не смог найти похожих рун, после чего и вынужден был обратиться к ангелу, как к единственному постоянному обитателю поместья, что достаточно прожил и хоть чуть-чуть вызывает доверие.
Доверие. Полудемон поморщился от собственных мыслей — простить крылатому перебежчику смерть Лилии он так и не смог. Даже если Лилия сама отправила его в стан врага, это не отменяет того факта, что он не защитил ее. Должен был защитить, сдохнуть, но защитить. И сейчас он был единственным, кто реально хоть как-то, но помогал Лике. За что его можно было терпеть. Недолго.
— Это руны старших.
— Что еще за старшие?
— Аристократия моего народа. Вот эта, «тайк», может означать память или знания. А у этой одно из значений время.
— А остальные?
— Не знаю. Простых солдат не учат высшему письму, только офицеров и то, только минимум, необходимый для расшифровки писем.
— Врешь!
Мгновение и ангел впечатан в стену, а на его горле сжимается когтистая лапа. Эсс едва слышно выдохнул. И это еще его более несдержанным считают. Впрочем, понять брата он может. Все-таки этому крылатому Рафаэль доверил самое дорогое, что у него было. И ведь Локи даже не пытается сопротивляться, признавая право графа забрать его жизнь. И все бы ничего, Эсс и пальцем не пошевелил бы ради этого, если бы не одно но.
— Раф, принцесска расстроится.
Мгновение, второе и Рафаэль нехотя отпускает ангела, возвращая себе человеческих облик. И нет, Лике совершенно не при чем. Лучше пусть этот предатель и дальше страдает от чувства вины, смерть для него пока будет только избавлением.
— Вот поэтому она меня и отослала, знала, что не сможете смириться и принять ее выбор.
Пуля выбила крошку из стены, но ангела уже не было. Сбежал, да еще и начал борзеть, раз смеет высказывать свое мнение. И самое паршивое — он был прав. Даже если Лилия с самого начала видела решение проблемы через свою смерть принять это они не могли. И Локи в любом случае стал бы козлом отпущения. Хорошо хоть Лике спала в соседнем крыле и выстрел ее не разбудил бы.
— А как же возможное расстройство сестрицы?
Конечно промолчать Рафаэль сейчас не мог. Впрочем, надо же хоть как-то скинуть раздражение. Знание того, что перед ними руны ангельской аристократии абсолютно не помогало, особенно без значений этих самых рун.
— Значит память и время.
— Время — спорный вопрос. Там может оказаться и другое значение.
— Время — это то, чего у нас остается все меньше. Мне пришлось подмешать ей снотворное, чтобы она хоть чуть-чуть поспала. Возможно прерывания этих «снов» и замедляют процесс, но она уже похожа на рыжую панду.
— Эсс, ты ведь понимаешь, что я это представил?
Младший из братьев и сам улыбнулся. На панду эта любительница мяса была похожа меньше всего. Разве только круги под глазами от недосыпа и наводили на мысли о панде. Впрочем, веселиться долго не пришлось — в приоткрытую дверь просочилась Суэна, ухватила зубами край плаща Рафаэля и с глухим рычанием потянула за собой.
— Что это с ней?
— Она следила за Модеусом.
