В голосе Лике отчаянье причудливо смешивается с уверенностью в то, что ее услышат. Вряд ли она сама это осознавала. А полудемон отметил машинально, отправляя в полет жабообразную тварь, посмевшую напасть на их сестренку. Быстрый осмотр показал, что девушка цела и невредима. Испугана, да, но винить за это он ее не мог. На губах расползается привычная ухмылка, призванная скрыть его истинные чувства — облегчение и ярость. Подождите пернатые, он еще успеет высказать им все о безопасности.
— Так и знал, что нельзя тебя сюда отпускать.
Мимо с рыком проносится Суэна, врезаясь в строй херувимов и практически сразу внося в него хаос. Рядом с Лике замер Рафаэль, молча протягивая девушке оставленное в поместье оружие. Как и брат он внимательно оглядывает ее, но ничего не говорит, а убедившись, что ее перестает трясти от страха и оружие она сжимает уже уверенно, отправляется в бой. И младший полудемон следует за братом, превращаясь в ходячую мясорубку. И даже так он невольно присматривал за Лике. Отметил появившееся на ее лице изумление, сменившееся на решимость. Отметил короткий разговор — с самой собой? Не видел он только как она отправилась в бой. Быть может, увидь он это, то оказался более бы готовым?
Очередной херувим рухнул под ноги неаппетитной массой, когда мир вокруг словно замедлился и потерял в красках. Эссиорх резко развернулся, выглядывая в общей свалке своих, опасаясь, что произошло непоправимое. Но нет, Суэна и Рафаэль целы и с упоением уничтожают врагов. Локи, потрепанный, но вполне живой, сражается в паре с Виктором, тоже живым, заразой такой. Лике…
Вот здесь то и настиг первый шок. Движения девушки были знакомыми до боли где-то в груди. Но они не могли быть движениями рыжеволосой девчушки. Так сражалась другая девушка. Полудемон даже зажмурился, тряся головой и желая прогнать наваждение, ведь этого просто не может быть. Ведь не может же, правда? Или все-таки может?
Знакомая фигура двигалась к нему среди сражающихся. Вот она что-то тихо сказала Локи, проходя мимо него, вот улыбнулась Суэне, едва коснулась рукой плеча Рафаэля. Когтистая лапа херувима прошла сквозь Лилию, развеивая ощущение того, что она жива. Но разве это важно, когда она останавливается рядом, по-хозяйски выуживая пачку сигарет, припрятанную у него в плаще по старой привычке, прикуривает от вспыхнувшего от щелчка пальцев огонька и с наслаждением затягивается.
— Давно не виделись Эсс.
— Лил…
Хочется схватить ее в охапку, прижать, убедиться, что это действительно она, а не морок. Вот только разум упрямо твердит, что это невозможно. Что она давно мертва и при всем желании не смогла бы выжить.
— И да, и нет. Наверное, правильнее сказать отпечаток личности. Или души, ты ведь знаешь, я не сильна в этих тонких науках. Мне это не важно. Главное, добилась желаемого. Хотя надо сказать спасибо тебе, я почти провалилась. Если бы ты не пошел на поводу у девчонки, то проект феникс окончился бы неудачей.
— Почему?
Лилия едва заметно вздрагивает, но не отводит взгляда от лица своего любимого дядюшки. Они давно друг друга знают, чтобы понимать скрытые значения таких вопросов. Его не интересует, что она наворотила и почему этот наворот был на грани краха. Нет, это то как раз он способен понять, сам знает даже меньше, чем она в этих науках. Разве что не лезет с кривыми руками куда не просят. Нет, Эссу гораздо интереснее узнать, почему она молчала, почему пыталась решить все сама, отодвинув их в сторону, затмив взоры на деле не столь важными проблемами. Удивительно, что все еще не встряхнул как нашкодившего котенка.
— А почему отец всегда молча уходит? Почему ты отшучиваешься, пряча от всех глаза? Семейная черта, не иначе. Мы привыкли сами решать свои проблемы, да еще и окружили себя такими же личностями — гордыми гребанными одиночками с небывалым чувством ответственности за своих.
Словно ножом по сердцу. Не то она хотела при этой встрече сказать. Ни это он хотел бы услышать. Тысячи вариантов разговора, что каждый в свое время успел придумать, сейчас словно не существовали. Зачем говорить отголоску души ли, личности ли, что всегда гордился ею, что не хватает ее рядом? Как сказать так, чтобы поверил, что сожалеешь, что не можешь исправить прошлое, что хотела бы быть рядом как можно дольше, что любишь, вопреки всему?
— Мод, он…
— Ошибка, принятие желаемого за действительное. Нет, не так. Попытка обмануть саму себя.
Полудемон молча проводит взглядом выкинутый окурок. Странно, херувим не задел эльфу, а сигареты курит как так и надо. Неправильный призрак.
— Ты ведь присмотришь за Су и Кетти?
— А как же Раф?
Лилия едва заметно улыбнется. Печально, словно знает что-то, что ему не понравится. Но спросить не даст, как всегда отвлекая внимание на другие вещи.
— За девчонкой тоже присмотри. Я не знаю, что ей останется в наследство. Хотя может и оно выгорит, когда все закончится.
