— Откуда такая уверенность? — проворчал Хмурый.
— Да вам любой скажет! — вновь заголосил Кадык. — Да Кадык с мокрушниками даже преф не раскинет, не то что руку пожать! Я честный вор!
— Ладно, — поморщился Хмурый, — уберите его куда-нибудь отсюда.
— Только без рук, цербера стремные! — опять заорал Кадык, болтаясь, как юла, в громадных руках охранника. — Странный, замолви за меня! Мы же с тобой с одного чайника хлебали!
Меня разобрал приступ нервного смеха.
— А что ты ржешь, как свиноконь, Охотник Странный? — Хмурый еще не остыл.
— А что ты орешь, как голодный юварк, Машинист Хмурый? — в тон ему ответил я. — Надо делом заниматься, а не орать. Я вот, между прочим, уже нашел улику в виде баллончика. Надо определить время смерти, труп осмотреть, анализ ДНК, порасспрашивать публику…
— Беда с вами, с умными, — пробурчал Хмурый, и я понял, за что его так прозвали. — А дисциплины у вас — хрен с маслом… Ищи вон, куда второе полотенце сперли…
— Да, еще… — сказал я. — КПК Дарби пропал, а вот сломанный планшет валяется — надо бы и с него инфу снять.
— Сделаем…
Я мысленно сгонял с себя спирт, чтобы понять — что это было? Я явно не успевал за событиями, происходящими вокруг меня, и это было уже давно… Для меня — давно.
Хмурый предложил устроить штаб в пищеблоке — я, словно во сне, кивнул, соглашаясь.
Какая нелепость! Только что, совсем недавно, я говорил с этим человеком… он меня пытался сломать, но честно… У меня даже шевельнулось сочувствие… «Жаль, что мы не станем друзьями, Странный…»
Я поймал себя сразу на двух мыслях.
Первая была про то, что, если бы Дарби убили где-то там, далеко… я бы и не почесался даже… а вторая… Вторая вообще была абсурдной — зачем я так спорил и дерзил мертвому?
Вновь я поразился своей особенности — весь ужас от ситуации (любой, почти) охватывал меня сильно постфактум. Неясно было, как я оставался жив все это время, зато стало понятно, почему меня считают таким отважным, хоть я трусоват по природе…
Мне казалось глупостью уже все вокруг… Кроме разве что Ирины и моих к ней чувств… Но это тоже не очень помогало мне.
Убили Дарби… Еще недавно мне заказал его ныне уже покойный Жирный Тэдди… Еще недавно, пару дней назад, я бы очень обрадовался, найдя его мертвым… Что изменилось-то? Ничего… Почти… Это из жажды халявы — я-то не смог вычислить «крота» и надеялся на «ангельское» участие… Врешь ты… Тебе обидно… Жалко…
— Я с ним, пустите! — Этот решительный голос принадлежал моей любимой.
Словно во сне, я ходил и двигался.
— Милая, все нормально, — грустно улыбнулся я. — Только спать я пока не пойду…
За спиной у Ирины столпилась почти вся аудитория, которая сидела с нами в буфете.
— Дэн! Что случилось? — Ирина проскальзывала между туловищем и рукой охранника.
— Опять убили! — кричала Дронова. — Вот ведь сволочи!
— Странний! — кричал Азиз.
Я крепко зажмурился, одной рукой взяв Ирину за ладонь, а второй отстраняя охранника.
— Членам группы «кси-516» просьба остаться, остальным лучше разойтись, — крикнул я громко.
— А я водку не допил! — крикнул усатый. — Никуда не пойду!
— Все, кто в буфете, запишите свои места в мой планшет, — потребовал Хмурый.
Начался галдеж наперебой…
…Через полчаса нам с Хмурым удалось навести хоть какой-то порядок. Вызвали сопровождающего медика, который вместе с двумя охранниками пошел заниматься трупом. Поиски бригадира продолжались. Я настоятельно попросил Хмурого ограничить перемещения по вагонам, по крайней мере, пассажиров.
Пришлось всем рассказать про убийство, а так как наши туристы знали Дарби и не очень его жаловали, разразились жестокие споры по поводу и без повода…
Я понял, что выкручиваться перед Хмурым нечестно с моей стороны, но, раз такие дела, все меньше хотелось втравливать людей в мой личный бардак… Хотя личным-то он был только отчасти…
На ближайшую станцию Горную-4, или, как ее называли, Дохлый Лев, хотели вызвать паладинов, но я с трудом отговорил. Я сказал «разберемся», я сделал умное лицо, я проявлял инициативу, и только ради собственной безопасности — я был противен самому себе… Был у меня самый последний, тайный аргумент для Хмурого, но я берег его на самый крайний случай, который, как я надеялся, не настанет.
Я с кислым лицом вновь сел за стол, обуреваемый тяжелыми думами, глядя поверх голов гомонящих туристов и игнорируя Дронову, теребящую меня за рукав. Только Ирина взяла меня за руку и положила голову мне на плечо. Она понимала, что расспрашивать меня сейчас не стоит.
— Слушай, Странный, меня вот-вот накроет паника, если так будет продолжаться дальше! — гаркнул мне почти в ухо нетрезвый Йорген. — Не успели мы тебя найти — и тут же труп нарисовался, ты не замечаешь, что последнее время всегда так?
— Йорген, заткнись, пожалуйста, — не выдержал я, наливая себе из недопитой бутылки вязкую прозрачную жидкость. — И без тебя тошно! Оттого, что сейчас все начнут орать в голос и размахивать руками, ситуация не изменится.
— Ты, ковбой, не заводись, — посоветовал Йорген, пьяно прищурясь. — Просто нам с тобой давно поговорить пора, по-серьезному…
