– Что случилось? Зачем вы встали? Что, вам совсем плохо? Зря я вам визиты разрешила! Еще рано!..
– Доктор, выпишите меня срочно, – взмолился Лев. – Мне надо срочно на экскурсию в Розу Хутор и еще в морской круиз.
– Что? – глаза у женщины стали огромными. – Какая экскурсия! Может, вы на лошадях еще в поход соберетесь? Да вы еле стоите!
– На лошадях тоже можно, жена любит лошадей. Я себя прекрасно чувствую, а шрамы… они ведь украшают. Выпишите, прошу вас, это срочно.
Они долго препирались, врач укоризненно качала головой. Но когда вернулась Мария после обеда с профессором Кальманом, ее ждал сюрприз: Гуров, переодетый в обычную одежду, сидел на кровати с сумкой в ногах.
– Машенька, я тебя заждался. Меня выписали, можем вызывать такси и ехать в гостиницу. Может, сегодня в кино или в театр? Я Стаса попрошу, он сгоняет за билетами.
– Как выписали? Ты же еле ходишь, – изумилась жена.
Но Лев не дал ей опомниться, с усилием поднялся с кровати и повел за руку к выходу:
– Пойдем на свежий воздух, подождем такси в парке на лавочке.
– Подожди, хотя бы у врача рекомендации по лечению спросим, – растерянно лепетала Мария, оглядываясь на больничный коридор с рядами палат.
– Я все уже взял, солнышко, мне все можно. Во время движения ткани лучше восстанавливаются, так что мне рекомендованы прогулки, а также морские и конные экскурсии.
Лев Иванович торопливо вел ее к выходу, лишь бы не попасться на глаза лечащему врачу и не услышать лекцию о том, что ему нужно несколько недель постельного режима и полного покоя.
– Конные экскурсии? Но я не хочу конные! Мне лошади просто так нравятся, ездить на них весь день я не хочу, – заупрямилась жена, и Лев вздохнул с облегчением – хоть здесь повезло, можно пока отдохнуть в более спокойном режиме.
Они вышли на улицу, и он задохнулся от потока ощущений: пение птиц, нежные ароматы, соленый бриз с моря, гул города и шорох моря. Лев заулыбался, несмотря на сильную боль, изнутри его наполнило радостью – отпуск только начинался.
В гостинице он удивился: по всем углам номера стояли вазы с роскошными букетами, на столе – корзина с фруктами, коробка с конфетами и ящик, заполненный бутылками дорогого алкоголя. Льва уколола ревность, но опер сразу же отогнал глупую мысль о том, что у Марии завелся поклонник.
Жена тем временем бросилась озабоченно взбивать и укладывать подушки на кровати.
– Ложись, Лев, прошу тебя. На тебе лица нет, ты бледный. Я пока все уберу. Букеты лучше, наверное, вынести на улицу. Боюсь, у тебя голова может разболеться, слишком густой аромат.
– Это Ефим Борисович играет в благородного рыцаря?
Он и сам не понял, как дурацкая ревность вылетела колкой фразой. Мария же в ответ расхохоталась, она смеялась и никак не могла остановиться, пока выносила вазы на улицу и расставляла их вдоль дорожки. Отсмеявшись до слез, она мягко потянула Льва за руку к кровати.
– Присядь, будет серьезный разговор. Лучше, чтобы ты сидел.
С гнетущим ощущением он опустился на приготовленные подушки.
– Вот это все – цветы, конфеты, фрукты, алкоголь – для тебя!
– Что? Для меня?
– Да, это Жуковы сошли с ума после того, как ты спас Аню. Каждый день таскают и таскают подарки, не знают, как еще отблагодарить. В больницу к тебе просились с визитом, только и ждут, когда ты вернешься. Поговори с ними. Они вернули мне деньги за гостиницу. Хотят, чтобы мы всегда жили у них бесплатно и отдыхали каждый год.
Лев Иванович был растерян. После окончания расследования его часто благодарили потерпевшие или спасенные люди, но чтобы заваливали дорогими подарками и благодарностями… Такого еще не было.
Маша поняла, что муж растерялся от такого бурного поведения хозяев гостиницы.
– Давай зайдем к ним в гости? Они смогут поблагодарить тебя лично, может, тогда успокоятся. Когда будешь готов, отдохнешь, заглянем к ним на огонек.
Лев выдохнул и откинулся на подушку. Маша, вдохновленная его возвращением, убежала на кухню колдовать над обедом.
Лев, хоть и лежал с закрытыми глазами, никак не мог расслабиться, ему чудилось, что за открытым окном кто-то ходит и шумно вздыхает. Но ему не показалось – в проеме среди густой зелени показались сначала золотистые кудрявые вихры, а потом и хорошенькая мордашка. Его подруга по тяжелому заплыву, Аня Жукова, не утерпела и втайне от родителей пришла поболтать со своим спасителем.
– Лев Иванович! Это я, Аня!
Не открывая глаз, он улыбнулся:
– Заходи, Аня.
Девочка долго ждать не стала, перемахнула через низкий подоконник и несмело застыла у открытого окна.
