Легендарные герои военной разведки полностью

3 мая 1945 года ночью в районе города Луккенвальде немецкие автоматчики вышли в расположение радиостанций. Товарищ Баусов организовал радистов, и в течение двух часов они вели бой с фашистами. Шестеро фашистских автоматчиков были убиты, остальные бежали с поля боя.

За проявленное мужество и отвагу в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками тов. Баусов достоин правительственной награды — ордена Красного Знамени».

И таких эпизодов в боевой биографии помощника начальника связи танкового корпуса было немало. В районе Сандомир колонна штаба столкнулась с отходящими войсками противника. Завязался ожесточенный бой. И здесь Баусов поднял связистов, отбил атаку немцев и успешно вывел радиостанции с поля боя. За это и был удостоен ордена Отечественной войны I степени.

Листаю личное дело майора Баусова, вчитываюсь в пожелтевшие от времени представления… Вот уж поистине отделение особого назначения. Те, кто давал такое название академической группе, имели в виду всего лишь их принадлежность к разведке. Оказалось все значительно глубже, и утвердилось название, практически, как имя нарицательное. Обычно группу нарицательных имен представляют термины из географии, топонимики, лингвистики, а тут — из военного дела. А ведь и вправду, если оглянуться на их судьбы, то увидишь — эти «особые» ребята стояли во главе многих новых, неизведанных дел.

В декабре 1942 года Народный комиссар внутренних дел Лаврентий Берия написал И. Сталину докладную записку. «Красная армия, — указывал он, — совершенно не занимается забивкой радиостанций противника на поле боя, несмотря на наличие к этому благоприятных условий.

НКВД считает целесообразным организовать в Красной армии специальную службу по забивке немецких радиостанций, действующих на поле боя».

Государственный Комитет Обороны поддержал предложение Берии, и такая служба была создана в Разведуправлении Генштаба. Возглавил ее подполковник Михаил Рогаткин. Впоследствии он станет генерал-майором, лауреатом Ленинской премии, будет стоять у истоков многих проектов радиоразведки. Вспоминая о нем, генерал Петр Шмырев всякий раз подчеркивал, что Рогаткин всегда был очень чувствителен ко всему новому, передовому, поддерживал это новое, защищал, внедрял в жизнь. А создание системы радиопомех в 1942–1943 годах и было то новое, которое с годами вырастет в службу радиоэлектронной борьбы. Сегодня без РЭБ не мыслит своего существования ни одна современная армия.

Подполковник Рогаткин понимал, что создавать и ставить на ноги новую службу должны люди молодые, незакомплексованные, со свежим взглядом на проблему, и в то же время достаточно опытные, знающие. Именно таким человеком и оказался Евгений Павловский, запускавший в серию в блокадном Ленинграде радиостанцию «Север», а теперь помощник командира по технической части 347-го радиодивизиона Брянского фронта.

Впрочем, Евгений Федорович отличился и здесь. Под его руководством из трофейных материалов были созданы устройства для синхронного пеленгования, и, таким образом, острейшая проблема была снята.

Рогаткин отозвал в Москву Павловского. «Да, действительно, — вспоминал Евгений Федорович, — подполковник Рогаткин занимался тогда радиопротиводействием. Он формировал специальную группу. Нужны были специалисты. Из инженерного состава Михаил Иванович призвал под свои знамена меня. Дело новое, трудное. Начали заниматься созданием системы радиопомех. А это формирование трех отдельных радиодивизионов — 130, 131 и 132-го. На вооружении дивизионов стояли автомобильные радиостанции, оборудованные приставками для создания радиопомех, радиоприемники «Вираж» и «Чайка», радиопеленгаторы «Штопор», а так же мощные железнодорожные станции радиопомех «Пчела».