А начальником курса у них был генерал Иван Алексеевич Суслопаров. Тот самый Суслопаров, военный атташе во Франции, резидент советской военной разведки. 21 июня он передаст в Москву сообщение Леопольда Треппера: «Командование вермахта закончило переброску своих войск на советскую границу, которые завтра, 22 июня 1941 года внезапно нападут на Советский Союз…» Сталин оставил на этой телеграмме резолюцию: «Эта информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его». Ни Треппера, ни Суслопарова наказать не успели: началась война.
В 1945 году Суслопаров, как представитель советских вооруженных сил при штабе Верховного Главнокомандующего союзными войсками во Франции генерала Д. Эйзенхауэра, поставит свою подпись на акте о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Через два дня акт о безоговорочной капитуляции от нашей страны подпишет маршал Георгий Константинович Жуков, а процедуру в Реймсе союзники договорятся считать предварительной.
Сталин не простит Суслопарову той подписи, и вскоре из генерал-лейтенанта Иван Алексеевич станет генерал-майором.
После войны Суслопарова назначат начальником курса Военно-дипломатической академии.
И вот теперь первокурсник Валерий Калинин постучал в дверь его кабинета. Генерал принял слушателя, предложил присесть. Валерий Петрович сразу «взял быка за рога».
— Товарищ генерал, я попал в группу с японским языком. Суслопаров кивнул: он сам отобрал Калинина в эту группу.
— Но мне не очень бы хотелось изучать японский язык.
— Почему? — удивился начальник курса.
— Мне же после окончания академии придется в Японию ехать?
— Разумеется…
— Но посмотрите, какой я большой — Калинин для убедительности встал. — Во мне росту метр восемьдесят пять, а японцы-то маленькие. Как я буду с ними работать?
Суслопаров слушал молча и только улыбался. Когда «высотные» аргументы Калинина иссякли, генерал спросил:
— Стало быть, ты японский язык учить не хочешь? Я правильно понял?
— Так точно…
— А что хочешь?
Калинин замялся, но потом решил идти до конца.
Мне кажется, я немножко похож на француза. Париж бы мне в самый раз подошел. Так что готов учить французский.
Трудно сказать, что творилось в эту минуту в душе Ивана Алексеевича, однако на его лице не дрогнула ни одна мышца.
— Вот что, товарищ старший лейтенант, — сказал тихо генерал, — идите в группу. Отныне будете учить турецкий язык.
Калинин, как и положено по уставу, ответил: «Есть!» и четыре года упорно осваивал турецкий. Однако судьба сыграла с ним злую шутку — в последующие 23 года службы в военной стратегической разведке ему не пришлось вымолвить ни слова по-турецки.
Но это будет потом. А пока — учеба в академии. Он учился с охотой. Особенно нравилось то, что главное внимание уделялось специальным предметам. Вот к примеру, двусторонние занятия с учебной группой сотрудников наружного наблюдения КГБ. Военным разведчикам ставилась задача грамотно оторваться от «наружки» и провести встречу с агентом. Но «топтуны» из комитета госбезопасности тоже были не лыком шиты, так что занятия проходили, как теперь принято говорить, в реальном режиме.
В академии существовал культ физкультуры и спорта. Хорошая спортивная база способствовала этому.
С первого курса Валерий Петрович увлекался игрой в теннис, сам того не подозревая, как кстати окажется, его увлечение уже через несколько лет, когда он окончит академию и поедет служить в Грецию.
Но почему в Грецию? Он готовится к работе в Турции. Но обстоятельства порой сильнее нашего желания.
А случилось это так. В августе 1958 года капитан-лейтенант Калинин окончил Военно-дипломатическую академию с отличием и после отпуска прибыл в кадры ГРУ. Увы, после рассмотрения его кандидатуры выяснилось — вакантных должностей в Турции нет.
Ему предложили ехать в Грецию, старшим инженером отделения «Совфрахта» в Пирее. Началась подготовка, сначала на базе Главного разведуправления, потом непосредственно в объединении «Совфрахт».
В октябре 1959 года, вместе с женой и сыном Валерий Петрович вылетел в Грецию. В Москве уже лежал снег, мороз, а Афины — встретили их теплой солнечной погодой.
В первые месяцы молодому сотруднику предстояло ознакомиться со своими обязанностями в отделении «Совфрахта», а так же изучить обстановку в Афинах, в Пирее, и в дальнейшем зарекомендовать себя знающим, грамотным работником на «крышевой» должности. Это необходимо, в первую очередь, для решения разведывательных задач, чтобы у контрразведки не возникло подозрений о принадлежности Калинина к спецслужбам.
Освоить непростые обязанности сотрудника «Совфрахта» Валерию Петровичу удалось в достаточно короткие сроки. Уже на втором году работы ему было доверено самостоятельное фрахтование иностранных судов, или как говорят моряки, «иностранного тоннажа», под советские внешнеторговые грузы.
