Надо отметить, что работа в «Совфрахте» давала широкие возможности для обретения перспективных связей. Судовладельцы Греции были богатыми и влиятельными людьми, их рекомендации, появление вместе с ними на различного рода мероприятиях, придавало молодому работнику советской компании солидный общественный вес.
Достаточно сказать, что Валерию Петровичу посчастливилось познакомиться с влиятельной супружеской парой. Супруга была фрейлиной королевы. Это дало возможность бывать на приемах, которые проводил королевский двор.
Через греческих судовладельцев Калинину удалось стать членом авторитетного «Пропеллер Клаба», в который входили сотрудники американской миссии военной и экономической помощи Греции. Так он попал на бизнес-ланч, на котором выступал сенатор Эдвард Кеннеди, брат президента США. Его сообщение было посвящено роли 6-го флота США в Средиземном море. Разумеется, информация о выступлении Кеннеди была доложена в Центр.
Остается только добавить, что в результате всех этих мероприятий удалось решить главную задачу — провести вербовку ценного агента, источника секретной информации по НАТО.
Кстати говоря, после этой вербовки в очередной приезд в Москву на докладе у начальника управления генерал-лейтенанта Алексея Коновалова, Валерий Калинин спросил, какие документы брать у агента в первую очередь.
Опытный разведчик Коновалов дал предметный урок молодому сотруднику. Ответ был достаточно простым, но запомнился на долгие годы.
— У вашего агента есть сейф, — улыбнулся генерал. — На верхней полке лежат совершенно секретные материалы, на средней секретные, на нижней — для служебного пользования. Начинайте с верхней полки, а мы в Центре разберемся, что с ними делать.
…В сентябре 1963 года закончилась командировка Валерия Калинина в Грецию, и он возвратился в Москву. Возвратился и не узнал родное Главное разведуправление. Обстановка в управлениях, отделах тревожная, нервная. Разоблачен предатель Пеньковский. Составлялись «черные списки» тех, кто знал предателя — учился с ним в Военно-дипломатической академии, служил в Турции, был знаком по его командировкам в зарубежных аппаратах, в Комитете по науке и технике. В тот год, конечно, никого не арестовали, 1937-й ушел в небытие, но десятки офицеров были уволены из разведки.
Валерий Петрович мог тоже оказаться в их числе. Нет, он не учился и не служил с Пеньковским, но перед отъездом в Грецию проходил подготовку по одной из дисциплин — оперативному использованию автотранспорта. И надо же, как на грех, в их группе старшим был заносчивый и высокомерный, тогда еще никому неизвестный, полковник Пеньковский. Он вряд ли запомнил молодого капитан-лейтенанта Калинина, да только кто бы стал в этом разбираться. Но, судя по всему, до их автомобильной группы проверяющие не добрались. Валерий Петрович, разумеется, держал язык за зубами.
После такой чистки в восточном управлении практически не осталось офицеров со знанием турецкого языка. Вот тогда в кадрах и вспомнили о Калинине. Из 1-го европейского управления он был переведен в восточное управление, на турецкий участок. Только через три года Валерий Петрович вернется в свое 1-е управление на швейцарский участок и займется женевской резидентурой.
Три года Калинин проработал в центральном аппарате, и в 1966 году ему предложили убыть в длительную командировку в Бельгию. Штаб-квартира НАТО переехала из Парижа в Брюссель, и, естественно, советская военная разведка отреагировала на это событие. Командование ГРУ приняло решение укрепить состав брюссельской резидентуры. Запросили визу. Однако Калинину было отказано. Судя по всему, американцы помнили его еще по Греции, и им очень не хотелось, чтобы этот энергичный «дипломат» обосновался под боком у главного НАТОвского штаба.
Что ж, отказ есть отказ. Пришлось продолжить работу в Центре. Однако он верил, наступит и его время вновь выехать за рубеж и заняться «живой» оперативной работой.
Но ему вновь не повезло. На Западе вышла книга Баррона о КГБ, в которой автор зачислил Валерия Калинина в сотрудники Комитета госбезопасности.
К большому сожалению, эта книга стала настольной для отдела кадров ГРУ. Теперь офицеры, названные в книге, считались не перспективными, поскольку были «засвечены» и принадлежность их к разведке установлена. И это якобы создавало условия для их компрометации.
Более того, нередко они слышали упреки, мол, за рубежом работали недостаточно скрытно, конспиративно, вот и «засветились».
Что можно сказать по этому поводу? Подобные рассуждения были по меньшей мере странными. Откровенно говоря, выяснить принадлежность к разведке того или иного сотрудника посольства, торгпредства или какой-либо другой организации, работающей в стране пребывания, не так уж и сложно. Жизнь и организация деятельности офицеров разведки, работающих «под крышей», обусловлена несколькими устойчивыми признаками. И о них прекрасно известно местной и американской контрразведке.
