Легенды Этшара [7 книг] полностью

А положение его действительно было весьма шатким. Поскольку у Роггита не осталось ни детей, ни родственников, ни даже бывших учеников, то немногое, чем владел чародей, досталось Тобасу.

Наследство было весьма небольшое — клочок земли, слишком болотистой, чтобы ее обрабатывать, и домик со всем содержимым. И все.

Что ж, размышлял Тобас, крыша над головой — это уже немало. Он не окажется на улице, как после смерти отца. А в домике остались магические принадлежности старого Роггита и — что самое главное — Книга Заклинаний.

Два года назад, когда Тобасу удалось убедить старого чародея взять его в ученики, хотя любому, кто не был полуслепым маразматиком, было совершенно очевидно, что ему никак не тринадцать лет (предельно допустимый возраст для поступления в ученичество), а по крайней мере пятнадцать, он думал, что обрел надежное пристанище. Тобас надеялся, что его ждет спокойная жизнь деревенского чародея, продающего приворотное зелье и снимающего порчу и заговоры, как это делал старый Роггит. Он уже был допущен до первоначального таинства Гильдии чародеев. Вспомнив об этом, Тобас машинально коснулся рукоятки кинжала, висевшего на поясе. Он легко запомнил первое заклинание, когда, после месяцев казавшихся совершенно бессмысленными приготовлений, Роггит наконец-то решил его обучать.

Тобас практиковался до тех пор, пока не стал творить заклинание не задумываясь. Он с нетерпением ждал следующего урока, когда, две ночи назад, старик тихо скончался во сне, оставив своему ученику дом. Книгу Заклинаний, горшки, коробочки и прочие таинственные предметы. И одно-единственное заклинание, годное лишь для зажигания огня.

Старик называл это заклинание "Триндлов Огонь". Тобас признавал, что это очень полезно — уметь разжечь огонь в любом месте, в любое время и при любой погоде. Пока с ним его атамэ (так Роггит называл волшебный кинжал, являющийся ключом к могуществу чародея), несколько крупиц серы и что-нибудь, что вообще может гореть, зажечь костер будет делом одной секунды. Выучив заклинание, Тобас взял за правило никогда не расставаться с кинжалом и иметь при себе немного серы, чтобы время от времени поражать публику, зажигая огонь то здесь, то там. Именно так он зажег погребальный костер старого Роггита, что послужило милым дополнением к церемонии и было достойным прощанием с учителем. Даже тельвенцы отнеслись к этому с одобрением.

Конечно, не всякий раз все проходило так гладко, с горечью вспомнил Тобас. Как-то он поставил себя в очень неловкое положение, пытаясь поджечь черный камень, который ошибочно принял за кусок угля. Единственным результатом его стараний был сноп разноцветных искр. К счастью, девица, которой он хотел продемонстрировать свои способности, ничего не поняла, и он все равно произвел на нее желаемое впечатление.

Однако, как бы то ни было, "Триндлова Огня" недостаточно, чтобы сделать карьеру. Одним-единственным заклинанием и на хлеб-то себе не заработаешь. А о женитьбе и говорить нечего. Тобас никогда и не надеялся жениться по любви — большинство деревенских барышень относились к нему весьма прохладно. Конечно, подбадривал он себя, кто сейчас женится по любви? Но ведь о браке по договоренности в его положении заикаться просто глупо.

Единственный выход — быстро освоить другие заклинания и объявить себя новым деревенским чародеем. Иначе кто-нибудь пригласит волшебника со стороны и оставит его, Тобаса, без работы. И тогда он вряд ли сумеет прожить за счет своего огорода.

Теперь все надежды на Книгу Заклинаний старого Роггита. Эта мысль подстегнула его, Тобас ускорил шаг и вдруг поймал себя на том, что неосознанно выискивает причину, которая помешает ему воспользоваться Книгой. Может быть, Роггит вел записи на каком-нибудь эзотерическом языке? Или для заклинаний потребуются ингредиенты, которых у него нет? Книга очень древняя, вдруг страницы выцвели и ничего невозможно разобрать? А может, существует еще какой-то важный секрет, ему, Тобасу, неизвестный?

Но он не собирался попусту тратить время. Если потерять хотя бы день, оплакивая бедного Роггита, можно остаться не у дел. Он займется Книгой Заклинаний, как только доберется до дома.

Тобас быстро пересек маленький дворик, откинул засов и остановился на пороге хижины. Боги! Наконец-то у него есть свой собственный угол.

Юноша огляделся. Его постель, точнее соломенный тюфяк, на который он никогда больше не ляжет, валялся в углу, а узкая кровать Роггита, отныне его кровать, стояла у окна. Два очага друг напротив друга, оба пустые и холодные. Посередине комнаты — длинный стол, за которым ели и творили заклинания. Стены, сплошь заставленные полочками и ящичками. Потолком служила внутренняя часть соломенной крыши, а полом — земля. Книга Заклинаний в гордом одиночестве лежала на читальной подставке.