— Тех, кто подходит для воплощения, выбирают только иделийцы. Как это происходит, я точно не знаю, но кастинг у них очень жёсткий.
— Ну, да, — согласилась Вика. — Попасть в сотню из шестидесяти трёх миллионов, это не просто.
— Какой будет дар у воплощённого ребёнка, — продолжал объяснять Рей, — иделийцы не решают. Дар проявляется спонтанно, у каждого свой. Иделийцы только усиливают его дистанционно и с трёхлетнего возраста провоцируют его активное проявление. У ребёнка появляется навязчивое желание проявлять свой дар.
Как иделийцы это делают, я понятия не имею, потому что это чрезвычайно засекреченная информация. Иделийцы даже от жрецов многое скрывают, что бы те не воспользовались их технологиями в корыстных целях и уж тем более, чтобы технология развития волшебного дара не попала к хонам.
— Подожди, — перебила его Вика, — но ты же сказал, что в Эвере живёт всего две расы — эверяне и хоны. А кто же тогда эти иделийцы?
— Иделийцы — наши прародители. Это сверхраса, полубоги. Они живут не в Эвере, а в другом мире, мы называем его Иделия. Иделийцы помогают нам развивать технологии, культуру, духовность, а теперь и ментальность. Без них хоны давно бы нас уничтожили. Кстати, у хонов тоже есть прародители, они их называют тше-терии.
Тше-терии, родственная иделийцам раса, они живут в мире под названием Ташай. Несмотря на то, что тше-терии и иделийцы родственные расы по сути они совершенно разные. Если говорить упрощенно, то иделийцы на стороне добра, а тше-терии на стороне зла. Они тоже воюют между собой, но не напрямую, а через нас.
У Вики от удивления вытянулось лицо.
— Но если иделийцы воюют через вас, почему ты решил, что они на стороне добра?
Рей залпом выпил стакан фруктового сока и вытер губы салфеткой.
— Я вижу, что ты совсем не интересовалась историей Эвера, — вздохнул он. — Расскажу вкратце. Пятьсот семьдесят семь лет назад иделийцы заселили цветущий Эвер обычными людьми из Алталы. Первые люди жили очень дружно, почти как в раю. Но как водиться такие времена долго не длятся. Тше-терии узнали о существовании Эвера и заселили один из самых больших островов тоже людьми из Алталы, но необычными, а с криминальными наклонностями.
Остров, куда заселили преступников назвали Брамус, в переводе означает непобедимый. А жителей этого острова назвали хоны. Первове время эверян и хонов было поровну, чуть более десяти тысяч. У иделийцев с тше-териями был договор, не привозить больше людей из Алталы, но тше-терии его нарушили и втихаря увеличили численность хонов в два раза.
На это иделийцы ответили тше-териям, что будут помогать эверянам, развивать военные и медицинские технологии, чтобы у нас была возможность противостоять хонам в случае их нападения.
Тше-териям это не понравилось, и они решили несколько поколений хонов генетически модифицировать — добавляя им гены местных животных, что-то вроде шакалов. Внешне хоны остались похожими на людей, а личность их стала не человеческой. После модификации агрессивность хонов резко повысилась, а интеллект снизился, но при этом, они стали исполнительны и послушны. Тше-терии говорят, что теперь хоны легче поддаются дрессировке.
С тех пор уже сотни лет с самого детства хонов настраивают и натравливают против эверян. Они люто нас ненавидят, хотя сами не знают за что. Ну, а мы разумеется вынуждены защищаться от них.
После того, как тше-терии модифицировали хонов, иделийцы в ответ решили модернизировать эверян, через развитие ментальных способностей. Так появился проект «воплощённые».
Рей пожал плечами, словно раздумывая, что ещё добавить.
— Понятно, — тихо прошептала Вика, немного ошалевшая от такой информации.
Кинаки вызвала робота-доставщика, чтобы он забрал посуду. Повисла долгая пауза. Вика задумчиво смотрела куда-то в сторону, пытаясь уложить в голове всё, что она сейчас узнала. А Рей сидел, нахмурившись и перелистывал что-то в своём планшете.
— Перед тем, как тебя выпишут из клиники, — прервал молчание Рей, — придёт представитель от жрецов, чтобы решить вопросы об отправки тебя в Алталу и сообщить о некоторых условиях.
— Каких условиях? — насторожилась Вика.
— У воплощённых, которые отказываются возвращаться в Эвер, жрецы отнимают волшебный дар и стирают память о пребывании здесь.
— Но, это же иделийцы дают волшебный дар, как жрецы могут его отнять и тем более стереть память? — засомневалась Вика.
— Не знаю, как. Но точно знаю, что могут, — вздохнул Рей. — Моё дело, предупредить тебя о рисках, дальше решать тебе. Могу лишь дать дружеский совет — не надо тебе возвращаться в Алталу. Шансы выжить там у тебя нулевые. Без документов, без жилья, без работы и даже без памяти. На что ты надеешься, мне вообще не понятно.
— Ты не говорил об этих условиях, — Вика отвела глаза и задумалась.
— Я узнал о них сегодня утром. Отказов от возвращения в Эвер практически не было. Ну, может пару случаев. Я не изучал их. Скорее всего жрецы решали эти вопросы индивидуально.
— Понятно, — Вика озадаченно покачала головой. — А представитель от жрецов один придёт?
— Один, — кивнул Рей.
