Вика начала бить пряжкой по стенам, чтобы разозлить громилу и загонять его. А там глядишь он бдительность потеряет, или сознание, или топор. Вика шла вдоль стены, осторожно приближаясь к громиле. Остановившись на безопасном расстоянии, она наотмашь начала хлестать по стене. Громила поднял голову и что-то прорычал. Его явно раздражал звук бьющейся о толстое стекло пряжки.
— Соберись тряпка! Нам до финиша ещё сто кругов бежать! — Вике вдруг стало смешно, что она пытается подбодрить громилу.
Внезапно, психопат вскочил, словно лопнувшая пружина и бросился на Вику. Она следила за каждым его движением, но это всё равно произошло очень быстро. Вика, как ужаленная рванула с места, громила не отставал. Перескочив обезглавленный труп Вика бежала куда глаза глядят. И тут, произошло что-то… Рядом с её головой пролетел топор, стукнулся о стену, отбился и полетел назад.
Вика машинально оглянулась и не сразу поняла, что она видит. Всё было, как в замедленной съёмке — громила, спотыкается об убитого хона, наклоняется и в этот момент, топор врезается ему в череп. Громила падает лицом вниз и не шевелится, топор торчит из его головы.
Вика ойкнула, попятилась и сползла по стене. Она долго ждала, когда громила перестанет претворяться и поднимется, но кажется он по-настоящему умер. Вика смотрела на громилу и на обезглавленного хона, и ничего не чувствовала, ни о чём не думала. А потом на неё накатили волны тошноты. И если б не пустой желудок, её бы сто раз вырвало.
Шатаясь Вика отошла подальше и прислонившись к стене, села на пол, вытянув ноги. Ремень на всякий случай она так и держала в руках. Невыносимо клонило в сон, но Вика решила не терять бдительность. Она каждую секунду ожидала подвоха, что очнётся громила и беготня продолжится, что из лифта появиться другой громила, ещё злобнее этого.
Но все её опасения оказались напрасны. Через несколько минут визг и крики стихли. Снизу, под решёткой заработала вентиляция, быстро вытягивая вонь и запах гари. Стеклянные стены начали опускаться.
Как только стены полностью опустились, к Вике подошли знакомые охранники, взяли её за руки и куда-то повели. На этот раз они не больно схватили её своими клещами, а почти аккуратно. Но ремень Вика так и держала в кулаке, охранники почему-то его не забрали.
Пока они шли по коридору, Вика чувствовала, как её продолжает штормить от вони. Крики и вопли тоже ни на секунду не утихали в голове.
Охранники привели Вику в комнату, где было пять кроватей, возле каждой стояла тумбочка, вдоль стены длинный шкаф, а в углу раковина и треснутое зеркало над ней. Комната напоминала больничную палату, какие бывают в Алтале. Такая же бледно-серая и обшарпанная.
Охранники вышли, ничего не объясняя, дверь за ними с тихим щелчком закрылась. Вика в замешательстве уставилась на пустые кровати, заправленные несвежим бельём с большими бурыми разводами.
Затем она подошла к шкафу, чтобы посмотреть, есть там хоть что-то, во что можно переодеться? Одежда Вики вся была перепачкана грязью и кровью. Открыв дверцу, на Вику вывалился ворох разноцветных маек, футболок, блузок, юбок, брюк, нижнего белья. Всё почему-то было скомкано и втиснуто на полки. Одежда оказалась ношеной. Вика выбрала из выпавшей груды что получше и почище, остальное аккуратно свернула и положила обратно.
Смертельно хотелось спать, но ещё больше пить. Вика подошла к раковине, помыла руки, налила воду в ладошки и выпила несколько горстей.
Кроме входной, в комнате была ещё одна дверь, Вика открыла её — там оказались невероятно грязные душ и туалет. От их вида у Вики снова рвотный рефлекс чуть не включился, но она успела захлопнуть дверь.
Немного отдышавшись, Вика пришла в себя и поборов брезгливость, направилась в душ. Ей необходимо было смыть с себя сегодняшний день. Свет в уборной был такой же тусклый, как в стакане, но Вика увидела разбитую кафельную плитку в душевой кабине и кажется кровь, поэтому она нашла, какие-то рваные шлёпки и решила мыться в них.
Скинув с себя всю одежду, она включила воду, с которой тоже разумеется всё не ладно. Две душевые лейки, были привинчены под потолком — из одной ледяная вода, из другой кипяток. Средств для душа никаких, шоркаться тоже нечем. Вика взяла свою грязнущую футболку, вывернула её наизнанку — мыться пришлось ею.
Через пару минут ледяная вода превратилась в тонкую струйку, а кипяток продолжал идти под большим напором. Вика выключила его и вышла из душа, чувствуя себя ещё грязнее, чем была до него. Полотенца разумеется тоже не было, Вика вытерлась рваной, но чистой майкой и надела вещи, которые выбрала. Еле соображая от усталости, она доплелась до кровати, которая стояла в углу и упав на неё моментально уснула.
***
Отрубленная голова хона с хохотом катилась по арене, выкрикивая, что она победила, потому что она первая, а Вика вторая. Вика изо всех сил старалась догнать эту всколоченную башку, но с отрубленными ногами у неё не получалось. Она ползла на локтях, а громила кричал ей вслед, что если она не победит, то он тоже отрубит ей голову.
