В то время как рыцари и дамы сидят за столом и ведут дружескую беседу, к ним приезжает, сидя на высоком неуклюжем животном, дева, ради любви к которой еще не было сломано ни одного копья. Глаза у нее желты, как топаз, длинный рот имеет синеватую окраску, напоминая собой фиалку, у ней собачий нос и два свиных клыка, уши как у медведя, ногти как львиные когти. На ней накинут плащ цветом ярче лазури. Шляпа украшена павлиньим пером, ниспадающим ей на спину, но даже и без шляпы солнце не могло бы причинить вреда ее лицу с обезьяньей кожей. По спине извивается черная коса, жесткая, как свиная щетина, и такая длинная, что падает на хребет животному. В руке держит она шелковую узду, ручка которой украшена рубином. Это Кундрия, служительница Грааля, подаренная королевой мавров Секунозилой Амфортасу. Насколько она отвратительна по внешности, настолько же верна, преданна и мудра. Она приносит Зигунде пищу от Грааля, она знает все языки и умеет читать по звездам. Она въезжает в круг и останавливается перед королем Артуром.
— Круглый стол обесчещен, — восклицает она, — за ним сидит дурной человек!
Затем, подъехав к Парсивалю, она продолжает:
— Позор твоему внешнему блеску и самому тебе с твоей силой и ростом! Я хотела дурно обойтись с тобой, но я любезнее и вежливее тебя. Скажи мне, почему ты, встретив печального рыбака, горестно сидевшего перед тобой, не освободил его от печальных вздохов и не вернул ему радости? Неверный, нелюбезный гость, почему ты не сжалился над горем твоего хозяина? Он дал тебе меч, которого ты не заслужил, ты видел, как несли перед тобой Грааль, ты видел острое серебро и окровавленное копье и не задал никому по этому поводу ни одного вопроса! Пусть же выпадет у тебя язык изо рта! Один вопрос, заданный тобой, принес бы тебе пользы больше, чем все земные богатства! Ты потерял свою честь, и никакой враг не вернет ее тебе. Увы, как низко пал сын Герцелоиды. О Монсальвач! Увы, никто не принесет тебе облегчения!
Горе, смятение, печаль охватили общество. Кундрия, горько плача и ломая руки, отправилась в обратный путь. Парсиваль, став насмешкой всего мира, отказался от дальнейшего пребывания за Круглым столом и, оседлав коня, поехал куда глаза глядят, отчаиваясь в Боге.
Много стран проехал юный герой то на коне, то на корабле; много рыцарей сбросил с седла своим крепким копьем, много выдержал со славой и честью битв с язычниками. Его никогда никто не встречал ни в церквах, ни в монастырях — Парсиваль искал только битв и поединков. Тонкий слой снега лежал на земле, когда Парсиваль раз утром въехал в густой и дикий лес. Навстречу попалась ему толпа людей, босых и в темных одеяниях. Впереди ехал старый рыцарь с седой бородой и красивым сияющим лицом, вместе с ним его жена, а за нею его дочери, две прекрасные девушки. Их уста, несмотря на холод, были красны и горячи и мало гармонировали с общей серьезностью; рядом с ними бежали две маленькие собачки. Рыцари и пажи устало плелись за ними. Парсиваль, одежда которого была много богаче одеяния путешественников, придержал своего коня и своротил с тропинки. Седой рыцарь пожалел его, что он должен был в такой священный день ехать в тяжелом вооружении.
— Что мне за дело, — ответил Парсиваль, — до начала года, до числа недель, до названий дней? Я служил когда-то господину, имя которого Бог, но теперь Он лишил меня своей помощи, и я не служу Ему больше.
Тогда старик напомнил ему, что сегодня тот именно день, когда Бог доказал свое милосердие к морям и что в этот именно день Господь умер на кресте. Он советовал Парсивалю отправиться по этой дороге в глубь леса к пустыннику, который вот уж несколько лет живет в пещере и к которому сам он ездил каждый год на поклон. Дочери высказали предположение, что рыцарь может замерзнуть в своих медных доспехах и будет лучше, если его проводят в палатку их отца. Но Парсиваль был сильно тронут речью старого рыцаря и отправился по указанной дороге, не переставая размышлять о Творце. Он опустил поводья, полагая, что если Бог действительно помогает людям, поможет и ему и лошадь сама найдет нужную дорогу. Конь направился верно, и через некоторое время рыцарь достиг пещеры, где спасался Треврезент. Парсиваль сел у огня отшельника и стал отогреваться. От Треврезента он узнал, что тот приходится ему близким родственником, а также понял, наконец, все тайны Грааля. Он услышал здесь впервые о смерти своей матери и о том, что дракон, которого она видела когда-то во сне, есть он сам. Две недели прожил он в доме своего дяди и две недели слушал его поучения. Корни и травы, вырытые из-под снега, служили им обоим пищей, и тем не менее Парсивалю казалось, что еще никогда его так никто роскошно не угощал, как в этот раз. С просвещенной душой и с новой верой в Бога Парсиваль покинул жилище пустынника.
