– Так, мне все понятно. Люмен, садись в машину, – велела Полуночница и сбросила звонок. – Бахметов, я сегодня отправлю твоему начальству отчет по электронке.
– И куда мы едем? – спросила девица, когда машина резко сорвалась с места, оставив обескураженного Бахметова глотать клубы пыли из-под колес. Остальные полицейские долго смотрели нам вслед.
– Для начала в магазин, – заметил я. – Белье, одежда, все такое.
– Точно, – Полуночница весело щелкнула пальцами. – Твоя идея – ты платишь.
– Не вопрос.
– Вы же полицейские? – раздался голос с заднего сиденья.
Мы переглянулись.
– Особый отдел, – ответила Полуночница, почти не покривив душой.
– У тебя Инстаграм есть? – поинтересовался я. Мне не терпелось начать распутывать это дело, и в голову пришла кое-какая мысль.
– Инстаграм? – удивленно переспросила рыжая и даже повернулась ко мне. – Ну есть, но селфи с единорогом там все равно нет.
Девчонка кашлянула.
– Нет, есть у меня идея, как узнать ее имя, не можем же мы называть ее «Эй, ты, русалочка», – заметил я, взяв телефон Полуночницы. На заставке было фото весело смеющейся компании: Гефест обнимал за плечи Полуночницу и Карину-Бастет. Полуночница стриглась тогда заметно короче. По моим прикидкам, фото сделали не меньше пяти-шести лет назад.
Полуночница поморщилась:
– Фу, ненавижу русалок. И не бери мои вещи без спросу!
Я, не слушая ее, ткнул пальцем в иконку приложения.
– Если ты делала татуировку во Владивостоке, – бросил я через плечо, – то здесь не так много толковых татуировщиков. А значит, можно найти того, кто тебе ее делал. Татуировка распухшая, потому что в нее попала вода. Значит, достаточно свежая.
– Надеюсь, вы мне и правда поможете.
Я бросил взгляд в зеркало заднего вида.
– Мы очень постараемся, – отозвалась Полуночница.
В центр города мы приехали примерно полчаса спустя. Моросил дождь, небо затянуло серым, но несмотря на это по улицам слонялось множество людей, приехавших провести здесь выходной день. Я против воли улыбнулся. Было приятно вот так снова почувствовать себя обычным человеком.
– Здесь красиво, – сказала девушка, выходя из машины и озираясь. – Хочу есть.
Люди, спешившие по своим делам, казалось, совсем не обращали внимание на полуголую девушку в пледе, и я был готов поклясться, что Полуночница подмигнула мне через очки.
– Здесь есть неплохой магазин одежды, – Полуночница ловко лавировала между машин, которые буквально забаррикадировали улицу. – Черт, ну кто так паркуется…
– Ты сама постоянно паркуешься на Семеновской площади, – напомнил я ей.
– Да, с кучей охранных
Магазин, о котором говорила Полуночница, притаился в одной из многочисленных арок улицы Фокина. Когда-то здесь было множество хутунов, хибар и домиков, где ютились тысячи китайцев. На память о тех временах центр города навеки сохранил множество арок и тесных переходов с улицы на улицу, расположенных порой в таких неожиданных местах, что кажется, будто навигатор ведет тебя сквозь стену. Земля под асфальтом еще помнила пары опиума и звуки упавших костяшек маджонга. Из полумрака магазинчика на нас зыркнул раскосыми глазами низенький пожилой азиат.
На вывеске собрался такой плотный слой пыли, что я не смог прочитать названия, но внутри магазин выглядел вполне современно и опрятно. Спасенная переступила порог последней, и по ее выражению лица я понял, что она взвешивает, чего хочет больше: одеться или сбежать.
Магазин был таким большим, что я сразу же догадался, что без
Внешность старинного манекена была очень андрогинной, и я подумал, что если стереть краску с его воскового лица, то эту куклу можно нарядить и юношей. Правый рукав платья болтался пустым, а по воротнику полз большой жук с багряным панцирем.
Да, не в одежде здесь явно было дело. Некоторые стойки мерно раскачивались из стороны в сторону, хотя возле них никто не стоял.
– Что это за место? – девушка запахнула плед поплотнее и сняла со стойки голубое летнее платье.
– О, этот магазин держит мой старый друг, – Полуночница вела себя так, как будто мы пришли в «Зару» или любой другой нормальный человеческий магазин. Она приняла из рук суетливой китаянки в алом ципао маленькую чашечку зеленого чая. – Давайте, у нас еще куча дел. Цинь, помоги ей.
Китаянка, беспрерывно лопоча что-то о лотосе, слишком больших ногах и сгоревшем печенье, увлекла нашу подопечную в глубины магазина.
– Смелая девочка, – я проследил за ее русой головой, скрывшейся за грудой пуховиков. – Я не сошел с ума той ночью только потому, что меня слишком обдолбали в психушке. А она даже не задает вопросов.
