— Ты думала, что мы могли бы это сделать, — закончила Галлина. Она лукаво поинтересовалась: — Ты собиралась предложить заплатить
Вив выглядела огорченной.
— Нет, это не то, что я планировала, я… я
— Это меч на стене, опять, — сказала Тандри. — И, если ты зайдешь слишком далеко, ты можешь с таким же успехом использовать его и покончить с этим.
На мгновение все замолчали.
— Мадригал, — сказал Тейвус.
— Ты его знаешь? — спросила Вив.
— Я знаю о них, — ответил он.
— Тогда что ты думаешь?
Тейвус, характерно для него, надолго замолчал, но все они ждали, не произнося ни слова.
— Возможно, — сказал он в конце концов, — проблему можно решить без крови.
— Я вся внимание, — сказала Вив.
— Возможно, мне удастся организовать переговоры, — продолжил он.
— Встреча в темном переулке для обсуждения условий кажется верным способом получить нож в спину, — заметила Галлина.
— У Мадригала и Вив больше общего, чем ты могла бы подумать, — сказал Тейвус.
— Почему ты так говоришь?
— Я встречал их раньше, — сказал он. — Я связан определенными клятвами не раскрывать слишком многого, и я отношусь к этим клятвам серьезно, но у меня есть… чувство… что стоит попробовать.
— И ты мог бы это устроить? — спросила Вив.
— Я думаю, что смог бы. Я свяжусь с кое-кем в городе. Мы будем знать это завтра к вечеру.
Галлину это, похоже, не убедило:
— Я все еще думаю, что убить их в постели было бы безопаснее.
— Уверяю тебя, это не так, — сухо сказал Тейвус.
— И ты действительно думаешь, что риск, связанный с этим, лучше, чем просто заплатить то, что они просят? — Тандри скрестила руки на груди, выражение ее лица было суровым.
Вив на мгновение задумалась об этом.
— Я не думаю, что лучше. — Она вздохнула. — Но у меня такое чувство, что я обрезала все связи со старой Вив, кроме одной. И я не могу заставить себя перерезать эту последнюю веревку. Я просто… еще не готова.
Губы Тандри сжались, но больше она ничего не сказала. Последовало долгое и неловкое молчание.
Оно внезапно оборвалась, когда Рун вскочил со скамейки.
— Что это такое, клянусь всеми чертями ада? — воскликнул он.
Ужас-кошка появилась и закружилась у них за спиной. Она потерлась о скамейку, мурлыча, как при землетрясении.
— Это Дружба, — сказала Вив с улыбкой облегчения. Она взглянула на Тандри, благодарная за то, что напряжение было снято или, по крайней мере, отсрочено.
— Зачем мы тебе нужны, когда у тебя в штате чертово адское чудовище? — воскликнул Рун.
— Ооо, ты просто прелесть, верно? — проворковала Галлина, энергично почесывая Дружбе спину обеими руками. Она легко могла бы оседлать ужас-кошку.
— Она сторожевая кошка в хорошую погоду, — усмехнулась Вив. — Появляется, когда ей этого хочется.
— Она проголодалась, — заметила Галлина, предлагая огромному существу рулет. Дружба проглотила его целиком.
После этого разговор перешел на другие, менее деликатные темы, и Вив принесла еще кофе, пока Рун расправлялся с оставшейся выпечкой.
Сумерки давно сгустились, когда они, наконец, вышли за дверь, оставив Вив и Тандри закрывать лавку.
Они тихо убирались вместе, скребя, вытирая и подметая. Когда Вив вытерла руки и повернулась к выходу из лавки, Тандри стояла у входа с непроницаемым выражением на лице.
— Прошу прощения, — внезапно сказала суккуб.
— За что?
— Я не имела права говорить такие вещи от твоего имени. Так что я приношу свои извинения.
Вив нахмурилась и на мгновение опустила взгляд на свои руки.
— Нет, ты права. Ты права насчет того, как это
— О. — Тандри слегка кивнул. — Тогда все в порядке. Спокойной ночи, Вив.
Она тихо вышла из лавки.
— Спокойной ночи, Тандри, — сказала Вив закрытой двери.
Вив и Тандри работали тихо и по-товарищески, не упоминая о предыдущем вечере. Вив беспокоилась, что между ними может возникнуть напряженность, но этого не произошло. Утро выдалось спокойным и непринужденным, и она позволила себе не думать о Мадригале, о конце месяца или о том, каково было бы взять Чернокровь в свои руки и разрубить все назревающие проблемы на корню.
Все было мило.
Пендри снова появился около полудня, с лютней наготове, и, как показалось Вив, с меньшим трепетом. Она с улыбкой мотнула головой в сторону столового зала и он, шаркая, завернул за угол. Вскоре после этого послышалась более энергичная, но все еще народная баллада, дополненная сладким, искренним голосом Пендри.
Еще милее.
Позже Тандри подтолкнула ее локтем и пробормотала:
— Он вернулся.
— Кто?
— Таинственный шахматист.