Легенды и Латте полностью

Вив открыла глаза и полуобернулась. Нещ уставился на нее сверху вниз, скрестив руки на груди, и она внезапно почувствовала себя глупо… и разозлилась: лежать здесь и демонстрировать ему свою слабость. В прошлые годы она бы обозвала себя дурой за то, что дала врагу такое преимущество. Такая беспечность убила бы ее сто раз подряд.

Но Нещ не был ее врагом.

Хоб придвинул стул и сел, его ноги были слишком короткими, чтобы доставать до пола. Он зажал руки между коленями и отвел взгляд, давая ей время принять сидячее положение.

— Нещ, — прохрипела она и кивнула. У нее вообще не было ощущения, что она спала.

— Первое, с чем нужно разобраться, — это уборка, — сказал он без предисловия. — Потом материалы. Потом труд. На этот раз нужно больше рук, чем у нас с тобой.

— О чем ты говоришь? — спросила она, и в ее голосе послышались нотки раздражения.

— О восстановлении, конеш. Зола остыла. Мы ее уберем. Могет быть, восемь-десять поездок на свалку. Пара наемных работников прекрасно все эт' ускорят.

— Восстановление? — Вив уставилась на него снизу вверх. — Нещ, у меня нет на это денег. И даже если бы были, не думаю, что это имело бы значение.

— Хм. Тандри рассказала мне. Камень. — Он пожал плечами. — Может быть, сейчас шансы и хуже, но, я думал, ты не из тех, кто уклоняется от мягких ударов судьбы.

Вив бросила взгляд на Тандри, которая в ответ посмотрела на нее с невозмутимым выражением лица.

— Это все равно ничего не меняет, — сказала она. Ее потрепанный сейф стоял в стороне, куда они, должно быть, поставили его, пока она спала. Она протянула свою огромную руку, притянула его ближе, сняла ключ с шеи и отперла его, откинув крышку. Внутри лежало около семи соверенов, горсть серебра и россыпь медных монет. Платины давно не было.

— Я копила много лет, — мрачно сказала она. — Вознаграждения за поимку преступников. Кровавая работа. Почти все ушло. — Она злобно сверкнула глазами. — Так же, как ушла лавка и все остальное. Почти ничего не осталось. Меньше, чем то, с чего я начинала, на лиги.

Она посмотрела на Тандри, которая вздрогнула от ее тона.

— Как ты это назвала… Мистическая Обоюдность? Что ж, вот она, ответная реакция. — Она почувствовала, как обнажились ее зубы и огромные клыки в челюсти, обожженная и едва начавшая заживать кожа туго обтянула череп, мозг запульсировал.

Какая-то часть ее понимала, что она причиняет им боль, ранит своих друзей. Что какая-то более старая, более жестокая сущность вышла наружу, выползла из-под обломков того, кем, как она считала, она стала. Эта недавно разрушенная часть взывала к ней остановиться, оставить все как есть на данный момент, но более жестокое я одерживало верх, его противник был слишком ослаблен, чтобы вмешаться.

— Все ушло, ко всем чертям, — прорычала она. — Я упустила свой шанс и не могу его вернуть. — Она выдержала пристальный взгляд Тандри и намеренно сказала: — Это та часть, где я делаю то, что делают отчаявшиеся люди. Это та часть, где я убегаю.

Тандри дернулась, как от удара.

Дикое удовлетворение пронзило Вив, сопровождаемое волной тошноты.

— Время покажет, — сказал Нещ своим твердым, терпеливым голосом.

— Какая, к черту, разница? — прорычала она.

В следующее мгновение Вив обмякла, уставившись на свои руки, безвольно лежащие на коленях.

— Тебе следует уйти, — хрипло прошептала она.

Она услышала, как он тихо встал и ушел.

Какое-то время она думала, что Тандри тоже ушла, но потом Вив почувствовала, как суккуб подошла ближе, присела перед ней на корточки и погладила ее по обожженной щеке.

Лоб Тандри коснулся ее лба, эхо давних дней.

— Ты помнишь, что сказала на улице? После пожара? — пробормотала она, ее легкое дыхание коснулось носа и губ Вив.

— Нет, — солгала Вив.

— Ты сказала: «По крайней мере, мы потеряли не все».

Тандри помолчала.

— И я сказала, что ты слишком многим рисковала ради того, что спасла, — продолжила она.

Еще одна, более долгая пауза, ее дыхание медленное и сладкое.

— Но я знаю, что ты на самом деле имела в виду.

Вив не замечала собственных слез, пока губы Тандри не коснулись ее влажной щеки.

Она открыла глаза и посмотрела в глаза Тандри, которые были так близко от ее собственных.

Суккуб твердо выдержала ее взгляд, лицо было спокойным, но глаза увлажнились.

Вив почувствовала теплую тяжесть в своем сердце, и на мгновение они снова оказались заключенными в тот пузырь спокойной правильности, который когда-то разделяли.

Затем свирепая, старая Вив пробилась вперед, беззвучно прошептав: Это то, что она есть. Ты уже чувствовала это раньше. Она держит это закрытым, как фонарь, пока оно ей не понадобится, а потом выпускает на волю, и ты попала под ее чары.

Но даже когда эта мрачная мысль распространилась в ее сознании подобно призрачному пламени, она так же быстро испарилась в свете рассвета.