Неожиданно сознание пронзило чужой болью, тянущейся по позвоночнику к грудной клетке. На языке появился металлический привкус и стягивающая тяжесть в легких. Авина начала заваливаться на подкосившихся ногах, но крепкие руки Феникса удержали, с силой вжимая в подоконник. Вместо искр на коже, то и дело, вспыхивал синий огонь, змеёй перекатываясь на Даргайла.
— Авина, — заволновался он, — тебе необходимо успокоить свои эмоции, иначе магия выжжет тебя!
Но девушка уже не реагировала на слова. Он ощущал, как Ривенс ускользает и тонет в густом забытье. Когда же её голова окончательно запрокинулась назад, а на бъющемся теле вспыхнул почти чёрный огонь, Даргайл прижался к губам и выпустил красное пламя из ладоней. Плотный кокон двух разных магий вырвались наружу, сплетаясь нитями. Авина сделала резкий вдох и почувствовала, как тяжесть в грудной клетке растворяется, уходит из тела, оставляя тянущую пульсацию внизу живота; как настойчивый рот терзает её, выпивая вышедшую из-под контроля магию. Ощущала ладонь в запутанных волосах и жар.
Она распахнула глаза, когда Даргайл не хотя оторвался от мягких губ и встретила пылающее золото вместо зрачков. Перевела взгляд на кокон из чёрного и красного пламени и поразилась увиденному. Всполохи мелко подрагивали, втягиваясь под кожу Фениксу плотной дымкой. Он прикрыл глаза и опрокинул голову назад. Вдохнул остатки огня, сплетённого тугими нитями двух магий и тяжело выдохнул. На лбу выступила испарина, а лицо исказилось.
Авина, не в силах вымолвить ни слова, так и стояла. Глаза ещё помнили слёзы, а припухшие губы — спасительный поцелуй. И как бы разум не отрицал происхождение этого мира, населяющих его существ и магию, Ривенс уже могла в своей голове построить фениксов по полочкам. Даргайл спас её, заставляя в который раз быть ему обязанной. Но как бы Авине не нравилось казаться беспомощной, в глубине души что-то говорило о правильности.
Пока девушка витала в своих мыслях, Наследник отошёл на середину комнаты и уронил голову на грудь. Затем резко вскинул её, оголяя напряжённую шею с тёмно-синими выпирающими венами и разрезал пространство оглушающим хрипом. Сердце Авины так и ухнуло в пропасть, когда вместе с искривлённым в мучении лицом Даргайла пришло осознание, что именно она виновница всему, что сейчас происходит.
— Дар, — почти сорвалась она с места, но встретила вскинутую ладонь и замерла.
Мгновение и черты лица Наследника заострились, руки изогнулись, покрываясь перьями.
— Вот рахт! — воскликнула Авина, не шелохнувшись.
Перед ней во всю высоту потолков замка предстал красный феникс с заострённым клювом и пылающими крыльями. Последние ему пришлось сложить, чтобы ничего не разбить случайным взмахом.
Он издал ещё один клёкот и вместе с ним выпустил из клюва чёрное облако. Опустив взгляд на девушку, заметил как её хрупкие пальцы уже поглаживают мягкие перья.
«И когда только успела подойти…» — подумалось Даргайлу, когда на бледном личике появилась беззаботная улыбка наслаждения. Авина ещё не предполагала, что в таком облике он ощущает девчонку ещё отчётливей, ещё ярче. И поэтому её эмоции окутывали его точно пларионское солнце. Хотелось стоять вот так целую вечность, забыв обо всём. Но ему пришлось сделать усилие над собой и обернулся обратно. Последняя трансформация уже не раздирала изнутри. Поэтому он очень быстро спрятал крылья и оказался перед Авиной.
Она оглядела его и нахмурившись спросила:
— А почему ты в одежде?
— Мне нравится твой настрой! — ухмыльнулся Даргайл и подмигнул еле заметным медовым золотом на зелёной радужке.
— Тогда на балконе ты обернулся без одежды, да и Фошес в последний раз улетал… и его костюм… Пфф.. — Ривенс немного растерялась под последним впечатлением, делая непонятные пасы руками.
— Твой мир мне до сих пор не понятен. Там что-то не так с магией… Он словно выпит до дна. А для мага это как вакуум. Поэтому тогда всё произошло слишком не предсказуемо для нас. А в нашем мире расход резерва идёт иначе. К тому же фоисам и практически всем правящим семьям шьют одежду из особой ткани, которая возвращает свой вид при обороте и магических манипуляциях. Согласись, было бы не очень хорошо, если бы охрану, состоящую из приближённых фениксов вдруг оглушили блокзаклятием, а она вместо того, чтобы сражаться в человеческой ипостаси, бегала и прятал своё хозяйство от огненных шаров.
Вот тут Авине стало резко стыдно за свою глупость.
«Но кто же мог подумать, что ткань у них там особенная!» — отругала себя старшая Ривенс.
— Но если хочешь я могу раздеться. — продолжал вгонять в краску Феникс. — И даже тебе помогу. Мне для этого даже не придётся напрягаться. — хмыкнул он, но затем вспомнив о чём-то добавил. — Хотя сейчас, милая ашмисса, не получится по щелчку пальцев. Мой резерв почти пуст. Придётся избавляться от одежды по старинке, руками.
— Дар, хватит! — оттолкнула она феникса, окончательно сменив цвет лица с бледно-голубоватого до пунцового.
Где-то глубоко в подсознании, Авина ощутила незнакомую эмоциональную реакцию Наследника.
