— Не обязательно приближаться. Возможно есть варианты дистанционного управления. Кстати, а почему установки до сих пор не под охраной? Гелард же уверял, что его исследовательская группа изучает их?
— Дар, думаю так и есть. Этих башен тут не десятки даже. У Лаорса нет столько фоисов, особенно в такое не спокойное время.
— Отца защищаешь?! — отмахнулся Даргайл и пнул полукруглое основание башни.
— Дар, в тебе говорит боль. — произнёс блондин и в этот момент огненный опустился на колени прямо в снежную кашу. Не долго думая, Фошес плюхнулся рядом, обхватив колени. — А помнишь, как на третьем курсе академии ты сжёг аудиторию главного корпуса и сорвал лекцию по некромантии?
— Да, а ты потом тушил, — усмехнулся Даргайл, — в итоге когда магистр Кларвич появился в аудитории, там всё уже было обуглено…
— И в снегу. — и после этих слов они оба расхохотались, высвобождая клубы пара изо рта. — Только потом узнали наши отцы и нам пришлось сбежать в драконьи горы.
— Как будто правящим фениксам драконьи горы не по зубам.
Эти воспоминания немного расслабили обстановку. Однако после небольшого молчания огненный с грустью в голосе добавил:
— Шес, она моя истинная… А я вёл себя как идиот. А мой отец вообще, — прохрипел Наследник, подбирая слова, — он использовал её и меня и вообще всех!
— Но для чего?
— Чтобы добыть артефакты. Думаю, он решил, что они помогут ему в поиске матери. Но я могу его понять, без истинной фениксу не жить. Понимаешь?
— Прости меня, Дар. Я не предполагал, что всё обернётся таким образом. Думал, ты разберёшься дома и прилетишь, а к этому времени и хранительница придёт в себя…
Неожиданно Даргайл подскочил, а за ним и опешивший друг.
— Шес, — затряс он блондина. — Аретфакты!
— Дар, ты скачешь по темам как Агармис по полям. О чем ты говоришь?
— Авина ушла через междумирье, а значит её связь с артефактами ослабла. А ты ведь знаешь на что они способны?! Нельзя, чтобы они попали не в те руки!
— Но… Дар… Кориан же их переместил в хранилище! — растерялся Фошес.
— Полагаю, того кто установил тысячи этих башен, не остановит какое-то хранилище в замке Гройл. Особенно, если магия Кориана, которой оно было запечатано ослабла. — неожиданно раздалось позади.
— Отец? — удивился Фошес.
— Что-то странное творится в Пларионе… — выдохнул правитель Лаорса. — Даргайл, тебе стоит немедленно вернуться. Главы стран созывают срочный совет.
— К рахту совет! — рыкнул Наследник. — Лучше скажите, сможет ли Авина из своего мира призвать артефакты?
— Не думаю. Всё-таки барьер даёт о себе знать. — ответил Гелард.
— Отец, совет по поводу пропажи Кориана Гройла? — поинтересовался Фошес, но Гелард не спешил отвечать.
— Никакого совета пока я не верну Авину! — бросил Даргайл.
— Ашмир, — строго обратился Глава снежных земель. — Барьер не пропустит! Мои фоисы занимаются нейтрализацией и отключением установок! — и чуть тише добавил. — Как только всё удастся, я пошлю вестника. А сейчас тебе нужно думать о Марадее.
— Дар, отец прав. Думаю, с хранительницей ничего не случится на той стороне за пару часов. Тем более с нашей разницей во времени, у них либо ещё ночь, либо раннее утро. Они наверняка отдыхают.
— Хорошо, полетели, Шес. Заодно и решим, что делать с артефактами. — согласился огненный.
— Отец, скажи, по какому поводу всё-таки совет? — поинтересовался снежный, обернувшись к Геларду, но вместо ответа ощутил лишь похлопывание по плечу.
— Лора, открой, я слышу, твои шаги! — стучалась Авина в комнату к сестре, но та показательно игнорировала.
Беспокойный сон так и не принёс девушке сил, поэтому на рассвете старшая Ривенс решила больше не мучить организм. Усиленно убеждая себя, что это лишь с не привычки, она подскочила с кровати и рванула в мастерскую. Однако противный ящер так и грыз нутро, не давая сосредоточиться на холсте. И тогда Авина решила поговорить с сестрой, тем более, что из её комнаты уже некоторое время слышалось упрямое хождение. Но Лорайя молчала. Сдавшись и махнув рукой, Авина пробралась на балкон. Утро как никогда радовало свежестью. Хотя после Плариона девушке претил пыльный городской воздух, да и рассветы казались не такими уж яркими. Точно чего-то не хватало, но хранительница не могла разобрать своих чувств. Казалось, часть души осталась там, за междумирьем, разодрав всю грудную клетку. И теперь под рёбрами ноющая рана, размером с Пларион, а то и целую Марадею.
Погрузившись в свои мысли, девушка совсем не заметила, как сестра оказалась рядом. И теперь они вдвоём наблюдали, как солнце поднимается над парком и свежесть сменяется жарой, крайне непривычной для этого времени.
— Ави, зачем ты это сделала? — тихо спросила Лора, но в голосе отчётливо слышались нотки тоски.
— Это наш дом.
