Нет, вы подумайте сперва — Зайду я к вам опять!..
Ушел и не был целый день...
Когда спустилась тьма, Княгиня, слабая как тень, Пошла к нему сама.
Ее не принял генерал:
Хворает тяжело...
Пять дней, покуда он хворал, Мучительных прошло,
И на шестой пришел он сам И круто молвил ей:
«Я отпустить не вправе вам, Княгиня, лошадей!
Вас по этапу поведут С конвоем...»
Княгиня
Боже мой!
Но так ведь месяцы пройдут В дороге?..
Г убернатор
Да, весной В Нерчинск придете, если вас Дорога не убьет.
Навряд версты четыре в час Закованный идет; Посередине дня — привал,
С закатом дня — ночлег,
А ураган в степи застал — Закапывайся в снег!
Да-c, промедленьям нет числа, Иной упал, ослаб...
Княгиня
Не хорошо я поняла —
Что значит ваш этап?
Губернатор
Под караулом казаков
С оружием в руках,
Этапом водим мы воров
И каторжных в цепях,
Они дорогою шалят,
Того гляди сбегут,
Так их канатом прикрутят
Друг к другу — и ведут. Трудненек путь! Да вот-c каков: Отправится пятьсот,
А до нерчинских рудников И трети не дойдет!
Они как мухи мрут в пути, Особенно зимой...
И вам, княгиня, так идти?.. Вернитесь-ка домой!
Княгиня
О нет! я этого ждала...
Но вы, но вы... злодей! Неделя целая прошла...
Нет сердца у людей!
Зачем бы разом не сказать?..
Уж шла бы я давно... Велите ж партию сбирать —
Иду! мне все равно!..
— Нет! вы поедете!..— вскричал Нежданно старый генерал, Закрыв рукой глаза.—
Как я вас мучил... Боже мой! (Из-под руки на ус седой Скатилася слеза.)
Простите! да, я мучил вас,
Но мучился и сам,
Но строгий я имел приказ Преграды ставить вам!
И разве их не ставил я?
Я сделал все, что мог, Перед царем душа моя
Чиста, свидетель бог! Острожным жестким сухарем И жизнью взаперти, Позором, ужасом, трудом Этапного пути Я вас старался напугать.
Не испугались вы!
И хоть бы мне не удержать На плечах головы,
Я не могу, я не хочу
Тиранить больше вас...
Я вас в три дня туда домчу... (Отворяя дверь, кричит) Эй! запрягать, сейчас!..
1871
...Поза, Поза! Где ты, юноша-друг, с которым мы обручимся душою, с которым выйдем рука об руку в жизнь, крепкие нашей любовью? В этом вопросе будущему было упование и молитва, грусть и восторг. Я вызывал симпатию, потому что не было места в одной груди вместить все, волновавшее ее. Мне надобна была другая душа, которой я мог бы высказать свою тайну; мне надобны были глаза, полные любви и слез, которые были бы устремлены на меня; мне надобен был друг, к которому я мог бы броситься в объятия и в объятиях которого мне было бы просторно, вольно. Поза, где же ты?..
Он был близок.
В мире все подтасовано: это старая истина; ее рассказал какой-то аббат на вечере у Дидро. Одни честные игроки не догадываются и ссылаются на случай. Счастливый случай, думают они, вызвал любовь Дездемоны к мавру; несчастный случай затворил
душу Эсмеральды для Клода Фролло. Совсем нет, все подтасовано,— и лишь только потребность истинная, сильная, потребность друга захватила мою душу, он явился, прекрасный и юный, каким мечтался мне, каким представлял его Шиллер. Мы сблизились по какому-то тайному влечению, так, как в растворе сближаются два атома однородного вещества непонятным для них сродством.
