Легенды о мастере Тычке полностью

После этого, когда глазам хотелось что-нибудь сделать, руки прятались в карманы. А когда руки притрагивались к какой-нибудь вещи, глаза закрывали свои веки.

Однажды тому человеку, который имел эти глаза и руки, дали делать ни больше ни меньше как простые очки диаметром три с половиной сантиметра. Старший мастер положил перед глазами человека чертеж, а сам ушел. Руки, почувствовав работу, сейчас же полезли в ящик за инструментом. В это время на чертеж села муха и начала пожирать запятую, которая стояла между тройкой и пятеркой, а мухи очень любят тушь.

Глаза отвернулись от чертежа в сторону и сделали вид, что не замечают этого. Пока руки возились в ящике для инструментов, муха и съела запятую. Теперь уж получилось так, что очки стали диаметром не три с половиной сантиметра, а тридцать пять. А глаза прищурились и смеются: "Пусть, - думают себе, - помучаются руки, набьют себе мозоли".

А руки, закончив работу, эти очки надели на глаза.

Я думаю, что-нибудь понял из этой притчи?

Большим шутником был Тычка.

Как-то мастера ружейного завода встретились в засечном лесу и расхвастались. Один мастер сказал:

— Прошлым летом я сделал такое ружье, которым у6ил птицу величиной с годовалого бычка. Положили ее на крыло. а другое крыло покрыло весь стол.

Тычка выслушал его и проговорил:

— Сколько я ни делал ружей, никогда не приходилось убивать таких птиц, но однажды мне тоже повезло. Иду по лесу, гляжу — у елки лежит яйцо. Разбил его. Хотел размешать ложкой желток, но вдруг уронил ее вовнутрь. Попробовал достать пальцем — не достал. Просунул руку по локоть — не достал. Пришлось нырять за ложкой.

— Откуда же в нашем лесу взялось такое яйцо? — спросил мастер.

— От той птицы, которую ты убил прошлым летом, — ответил Тычка.

Однажды в ружейной канцелярии Тычка встретил мелкого чиновника, которого обычно в деревне со двора провожает только теленок.

— Здравствуй, Демьян, — сказал ему Тычка, — как живешь? Давай-ка где-нибудь присядем рядком да потолкуем ладком.

Чиновник поглядел на него свысока и спросил:

— А кто ты такой? Я тебя не помню.

— Как? — сказал Тычка. — Мы же с тобой лет десять проработали рядом.

- А это было давно. Гусь свинье — не товарищ.

— Да я такой гусь, — сказал Тычка, — что даже со свиньей могу поговорить.

Из этой же канцелярии один насмешливый чиновник, ставивший себя умником, спросил Тычку:

— Великий мастер, я слышал, что вы можете делать все. А смогли бы поставить воздушный дворец?

— А почему бы и нет, — ответил мастер Тычка, — если вы привезете воздушные кирпичи и воздушную глину для связки, а стены мы как-нибудь сумеем сложить.

Говорят, какой-то начальник — хитрец, ведавший тайными и самыми хитроумными делами ружейного завода, мучимый завистью к славе великого мастера, — однажды Тычку пригласил в гости с тремя его самыми лучшими учениками, чтобы его опозорить перед ними. Перед Тычкой и учениками он поставил такое жаркое, которое, может быть, подают только одному царю, да и то в праздничный день. Но себе он взял нормальную вилку, а им подал вилки с черенками чуть ли не больше аршина.

Один из учеников сказал:

— Великий мастер, нас, кажется, опозорили.

— Нисколько, — ответил Тычка, — угощайте друг друга этими вилками и будет красивым даже этот стол.

Изумился чиновник проницательному уму мастера Тычки, и говорят, что после этого он к мастеровым стал относиться лучше.

В Туле жил человек по сыскным делам — Филька Дерганов. При каждом царе носил новую шапку, а голова у него оставалась прежняя. Чтобы лучше поняли, каким он человеком был, расскажу один случай. Как-то его вызывает губернатор и говорит:

— Слушай, Дерганов, со мной случилась беда. В прошлом году государь мне за верную службу подарил трубку, а сегодня ее кто-то украл. Нужно ее найти.

— Слушаюсь. Через час будет трубка, — сказал Дерганов.

Не прошло и часа, Фильку снова вызвал губернатор.

— Не ищи, нашел трубку, она в кармане парадного мундира была...

— Как? — говорит Филька. — А я уж семерых мужиков задержал с нашей трубкой.

И вот этот Филька ходу не давал Тычке. Все время шастал по пятам.

Один раз Тычка сам его пригласил домой и сказал:

— Слушай, Филька, как разобрался я, ты самый выдающийся человек в Туле, Решил увековечить тебя.

— Как?

— А так: решил выковать твой монумент.

Филька знал, что если Тычка сделает монумент, то он действительно останется на века. Недолго думая, сразу согласился.

— Значит, мне теперь придется ходить к тебе и позировать? — спросил он Тычку.

— Зачем, ты и так прилично мне намозолил глаза.

Хотя не по душе пришлись Дерганову эти слова, но ради монумента смолчал. Через какое-то время встречает он Тычку и спрашивает:

— Ну как дела с монументом?

— Готов.

— Где же он?

— Я уже давно передал в музей. Иди и любуйся собой.

Когда Филька зашел в музей, то сразу обомлел. Себя он увидел покрытым шерстью.

— Кто позволил здесь поставить такой статуй? — закричал он.

— А что, статуя даже очень симпатичная, — сказали ему, — и сделал ее знаменитый мастер Тычка.

— Знаю, что Тычка, но он ведь выковал не человека, а обезьяну?

— Мы ему и заказывали обезьяну.