Встрепенулся Сатана, зов Князей Тьмы услышав, перестал плакать, и когда увидел, что Тени в Царстве хозяйничают, раздался его грозный клич: «Опять вы здесь проклятые проклятыми! Я знаю вас! Прочь отсюда!»
И кинулся на них с мириадами Светозарных, очутившихся около него. Бегут три Тени безобразные и глумливо кричат издалека: «Мы лучше, чем ты, научили, и на твою голову будут падать горячие слезы твои, о, Сатана!»
Хочет Сатана броситься в погоню за лярвами, отобрать у них чаши со своими слезами, но мириады тёмных Арлегов, Князей Тьмы, тёмных Легов стеною преграждают ему дорогу. И рассеивает всех движением руки Сатана, но кричат ему духи:
«Хуже для нас ничего не будет, а, быть может, к лучшему ослабление людей! Быть может, забудут они о Золотой Лестнице, твои слезы поглощая!»
Остановился Сатана и думает, думает мирну лет земных. По истечении мирны лет поднял голову Сатана и говорит тому, кто с ним неразрывно связан:
«Не растения, а прямо души человеческие моими слезами надо полить, и, когда ко мне слезы поднимутся, они и души должны принести с собою. И я вдохну в них забвение Его и ненависть к мысли о Нем. И пусть они идут тогда в новые обители для нового воплощения».
Но Эоны, услышав эти слова, ринулись на земли вселенной и чаши многоцветные, которые хотел Сатана своими слезами наполнить, наполнили кровью Своей жертвенной. И кровь эта переполнила многоцветные сосуды Земли, и не осталось места в них для слез Сатаны. И те, кто не спаслись непосредственным общением с кровью Эонов, её эманациями спасены были в мирах параллельных…
Говорит Сатана Сатанаилу:
«Перемешались в подвластных мне мирах сыны Царства Тёмного и сыны царства грязного. Бессильными оказались все мои попытки разделить их. В этом беспорядочном смешении уже я сам с трудом различаю их».
Отвечает Сатанаил: «Пойдем к Серафам. Там в космосе мистических солнц вопросим извечную мудрость Эона».
«Но ведь это означает полный наш отказ от прежних устремлений! — говорит Сатана. — Боюсь, растворится наша индивидуальность в лучах, от Эонов исходящих. Неизвестно, вознаградит ли нас полученное за эту потерю».
«Так что же, — возражает Сатанаил, — неужели мы будем страшиться этого? Ведь бесплоден наш союз, и с каждым новым тысячелетием редеет наше воинство. Скоро мы окажемся в полном одиночестве. Уже не удовлетворяют меня полеты в низы и подъем живущих в них существ к верхам. Хочется самому вверх подняться. Лучше неизвестность, чем замкнутый круг. Летим!»
«Летим!»
И оба друга, развернув свои крылья, подобно чёрному вихрю взметнулись в верха. Подлетают они к Космосу Серафов.
«Куда?» — спрашивают те.
«К Эонам на солнца», — отвечают те.
«Не пролететь вам. Ослепит вас блеск благости, на солнцах разлитый, не вынесет её ваш взор. Даже мы не дерзаем смотреть на них».
И слышится гордый ответ Сатаны: «Не было случая, чтобы бросал я раз начатое. Пропустите!»
Расступились Змеевидные, но один из них с грустью сказал: «Смирись, неразумный брат. Не так подходят к постижению извечных Тайн».
«Только перед Великим склонюсь я, — отвечает Сатана, — а, впрочем, неизвестно, существует ли Он».
Сатанаил же во время разговора молчал, устремив вдаль свои взоры. И, рассекая своими крыльями эфир первозданный, продолжали свой путь Сатанаил и Сатана. Сейчас же смыкалось за ними пройденное пространство; полет их не оставлял следа, и медленно вздымал вокруг них свои валы беспредельный Океан одухотворенной материи. Несказанно долго летели они, и засверкал перед ними космос солнц мистических. И видя предел полету своему, собрали остаток сил своих смелые духи, и подобно молнии зигзагообразной ринулись к верхам. Но были задержаны они преградой непонятной, состоящей из едва заметных серебристых нитей, между собой переплетенных.
Поднял свой меч Сатанаил, взмахнул своей булавой Сатана, и разом ударили они. Но хотя силен был их размах, легче пушинки опустились меч и булава на нити серебристые. И второй и третий раз ударили они со всем напряжением сил своих. И почувствовали, что исчезла их мощь, непосильным оказалось для них привычное оружие: даже поднять его для четвертого удара не смогут они.
Недоуменно, не зная, что делать, стояли они перед преградой странной и вдруг увидели, что её нет, а невдалеке от них стоит Эон. Не смотрит он на них, углубленный в думы свои. С невольным трепетом взирают на него мощные духи и не могут осознать, что переживают они эти мгновения. Забыта ими цель, ради которой совершили они полет свой, нет у них вопросов к Нему. Ощущается всеми доступными им чувствами страшная непостижимость всего сущего, тишина безмолвная. Словно замерла жизнь во всех космических и сверхкосмических пределах. И только лаской, теплом и светом тихим сияющий луч, пронизывая сокровенные глубины, омывают их душу.
