— Избавь меня от подробностей! — огрызнулся Йотулл. — По-твоему, я до этого еще не додумался? Еще в Хравнборге я понял, что Хальвдан пойдет на край света, лишь бы вернуть Сигурда и шкатулку. Уверен, он и сейчас уже где-то неподалеку. Он ворвется в Свинхагахалл, точно бык на бойню, не подозревая, что Сигурд привел его прямиком к гибели! — И маг метнул на Сигурда испытующий взгляд, словно хотел убедиться, что у того не осталось никаких колебаний.
Сигурд на время отбросил все свои сомнения и опасения и сказал небрежным тоном:
— Сам будет виноват, если схлопочет! Я не просил его забирать меня в Хравнборг и уж тем более не просил меня преследовать. Не желаю я больше терпеть его обманы, быть пешкой в его руках! Он нанес мне довольно обид, и в следующий раз мы встретимся врагами — и только врагами.
— Славно сказано! — Бьярнхард тепло пожал ему руку и с этой минуты принялся восполнять все лишения и неудобства, которые Сигурду приходилось терпеть в Хравнборге. Ему отвели небольшую комнатку, настолько уютную, насколько могли создать уют жаркий огонь в очаге, ковер на полу и удобная мебель. Он был волен проспать весь день или же, прихватив слугу с факелом, бродить по стылым коридорам древней цитадели, дивясь тому, сколько в нее было вложено сил и мастерства, когда достаточно было построить обыкновенный дом.
Часами Сигурд просиживал у постели Рольфа в соседней комнате — ранение дурно повлияло на здоровье его друга, и он то пребывал в одурманенном оцепенении, то беспрерывно нес чепуху. Больше заняться было нечем — разве что почесать подбородок, на котором пробивалась редкая растительность, или сидеть в обществе Бьярнхарда и Йотулла.
Довольно редко Сигурд решался выглянуть наружу — там были только снег, темнота и доккальвы-часовые, дрожавшие от холода на своих постах.
Несколько раз видел он Гуннольфа — замерзшего, отощавшего и исходящего завистью. Не лучше выглядели и другие командиры, приходившие к Бьярнхарду с докладами или жалобами. Сигурд подозревал, что простым солдатам живется отнюдь не так сладко, как ему самому, и уж, верно, хуже, чем лошадям.
Впрочем, он предпочитал не слишком размышлять над своими наблюдениями.
Бьярнхард старался развлечь Сигурда как только мог. Его грубая лесть была противна Сигурду, и он ни минуты не потерпел бы ее, если бы не нужно было дождаться выздоровления Рольфа, прежде чем отправляться в Свартафелл.
Промедление приводило его в ярость.
Бьярнхарда, похоже, отсрочка раздражала не меньше, и каждый взгляд исподтишка на шкатулку Сигурда лишь усугублял это раздражение. Доккальв громко жаловался Йотуллу, что его подданных отбросили за реку Беда. Когда в полдень всегдашняя зимняя тьма на миг обнадеживающе светлела, Бьярнхард причитал, что зима-де на исходе, а Хальвдан так и не побежден. Йотулл хладнокровно отвечал, что до конца зимы еще далеко, они еще успеют осуществить свои чудесные разрушительные замыслы, когда вернутся из Свартафелла.
И Йотулл, и Бьярнхард тайком пытались убедить Сигурда оставить Рольфа в Свинхагахалле и тотчас тронуться в путь, но Сигурд даже слышать о том отказывался. Вслух он говорил, что только трус может бросить друга на произвол судьбы, тайно же знал, что Рольф — единственный его союзник в борьбе с двумя могущественными соперниками. Как только Рольф наберется сил, им обоим предстоит приложить все усилия, чтобы выстоять против Йотулла и Бьярнхарда, обвести вокруг пальца обоих. Сигурд при каждом удобном случае заглядывал в карты, пока не запомнил, что земли двергов лежат примерно к востоку от низин, где снова поднимаются горы. Он угрюмо надеялся, что два всадника сумеют одолеть это расстояние, не став добычей троллей или иных врагов.
Сигурд ни слова не сказал Рольфу о своих планах, понимая, что их наверняка подслушивают. Безопасные темы были немногочисленны: как они доберутся до Свартафелла и когда Рольф окрепнет достаточно, чтобы отправиться в путь. Лихорадка сильно истощила альва — некогда крепкий и шумный, теперь он превратился в бледный призрак самого себя. День за днем он упорно упражнялся, сгибая свой лук, но, судя по тому, как дрожали его руки и гримасничало бледное лицо, еще не скоро стрелы Рольфа могли обрести свою всегдашнюю убийственную меткость.
В те краткие часы, когда бледное солнце поднималось над горизонтом, Сигурд и Рольф никогда не упускали случая побродить по окрестностям. Вид со стен крепости был довольно унылый — коченеющие под снегом горы, замерзшие озера и реки, а вдобавок тела несчастных дезертиров, болтающиеся на виселицах. Да и сам Свинхагахалл, с его осыпающимися башнями и полуразрушенными стенами, вряд ли мог поднять дух бездомным юнцам, которые часами молча смотрели на юг, в направлении Хравнборга, не решаясь открыть друг другу свои мысли.
Солнце ненамного приподнялось над горизонтом, оглядело с явным отвращением унылый пейзаж и проворно скользнуло обратно за окоем, снова погрузив Скарпсей во тьму. Спускаясь со стены по полуобвалившейся лестнице, Сигурд и Рольф наткнулись на Йотулла, который явно их разыскивал.
